Без жалости - Том Клэнси

— Солдаты, позвольте мне представить вам нового члена нашей команды. Это — мистер Кларк. Сегодня мы с ним будем задавать темп бега.

Келли вышел вперед и встал рядом с сержантом, бормоча себе под нос:

— Но я ведь не знаю, куда бежать, черт побери.

— Пусть это вас не беспокоит, сэр, — усмехнулся Ирвин. — После того как отстанете, просто следуйте за нами.

— Хватит болтать, пустобрех. Показывай дорогу, — ответил Келли, как и подобает профессионалу.

Через сорок минут Келли продолжал бежать впереди. Возглавляя группу, он получил возможность задавать темп, и это было единственным преимуществом лидера. Больше всего он беспокоился о том, чтобы не шататься на глазах у следующих за ним солдат, а это становилось совсем не просто, потому что, когда тело устает, первым выходит из строя его вестибулярный аппарат, и человек начинает терять равновесие.

— Налево, — показал рукой Ирвин. Келли не знал, что ему понадобится десять секунд, чтобы перевести дыхание и ответить. Кроме того, на его долю выпала добавочная нагрузка выкрикивать счет шагов. Теперь они бежали по узкой грунтовой дороге, ведущей через сосновый лес.

Впереди здания, промелькнуло в голове Келли, Боже милосердный, надеюсь, здесь мы остановимся. Даже мысли превратились, казалось, в судорожные вздохи. Грунтовая дорога огибала здания, но впереди были автомобили и это, наверно, и есть.., что? Келли едва не остановился от изумления и по собственной инициативе скомандовал: «Быстрым шагом, марш!» — чтобы замедлить темп.

Манекены?

— Взвод, — послышался голос Ирвина, — стой! Вольно, — добавил он.

Келли несколько раз кашлянул и чуть наклонился вперед, благословляя свои пробежки в парке и вокруг острова, позволившие ему пережить такое испытание.

— Медленно, — недовольно проворчал Ирвин.

— Доброе утро, мистер Кларк. — Оказалось, что один из автомобилей настоящий, заметил Келли.

Джеймс Грир и Марти Янг жестом подозвали его к себе.

— Доброе утро, — отозвался Келли. — Надеюсь, вы хорошо выспались.

— Ты вызвался добровольно, — напомнил ему Грир.

— Сегодня пробежка длилась лишние четыре минуты, — произнес Янг. — Впрочем, для сотрудника ЦРУ, не так уж плохо.

Келли отвернулся, чтобы скрыть раздражение, и посмотрел по сторонам. Ему понадобилась целая минута, чтобы понять, где он находится.

— Черт возьми!

— Вон там ваш холм, — показал рукой генерал Янг.

— Здесь повыше деревья, — заметил Келли, оценивая расстояние.

— И холм тоже. Там он намывного происхождения.

— Сегодня вечером? — спросил Келли. Трудно было не понять смысла того, о чем говорил генерал.

— Думаете, справитесь?

— Полагаю, нам всем нужно узнать это. Когда начало операции? На этот вопрос решил ответить Грир:

— Знать об этом вам пока не требуется.

— За сколько дней меня предупредят? Заместитель директора ЦРУ задумался, прежде чем что-то сказать.

— За трое суток до вылета. Через несколько часов обсудим детали операции. А пока посмотри за тем, как эти парни готовятся. — Генерал Янг и Грир направились к своему автомобилю.

— Слушаюсь, — ответил Келли им вслед. Морские пехотинцы приготовили кофе. Он налил себе чашку и почувствовал себя одним из солдат штурмовой группы.

— А ты здорово бежал, — заметил Ирвин.

— Спасибо. Мне всегда казалось, что это одно из самых важных качеств в нашем деле.

— Какое именно? — спросил Ирвин.

— Умение убегать как можно дальше и как можно быстрее. Ирвин засмеялся. Затем солдаты принялись за исполнение первого задания, позволяющего немного отдохнуть и посмеяться. Они начали переставлять манекены. Это превратилось у них в ритуал — какую женщину поставить рядом с каким ребенком. Морские пехотинцы обнаружили, что у манекенов можно менять позы и занимались этим с превеликим удовольствием. Двое солдат прихватили с собой новые комплекты весьма укороченных бикини, которые они старательно надели на две распростертые женские фигуры. Келли с изумлением заметил, что тела манекенов в купальных костюмах для большей реальности раскрашены в естественные цвета. Господи, подумал он, а еще утверждают, что эти моряки чокнутые!

* * *

«Огден» был новым кораблем — или почти новым, — потому что сошел со стапелей верфи Военно-морского флота в Нью-Йорке в 1964 году. Это был необычного вида корабль 570 футов длиной, его носовая половина имела более или менее обычную надстройку и восемь орудий, чтобы отгонять самолеты противника. Странной была кормовая половина корабля с плоской палубой и огромным трюмом. Плоская палуба была приспособлена для посадки вертолетов, а трюм под ней мог заполняться "одой, откуда действовали десантные суда. Этот корабль, как и еще одиннадцать таких же, построили для проведения десантных операций, предпринимаемых морскими пехотинцами. Такие операции были впервые проведены корпусом морской пехоты в двадцатые годы и отшлифованы в сороковые. Но теперь десантные суда Тихоокеанского флота утратили свое первоначальное назначение — части морской пехоты уже вели боевые действия на берегу и туда их доставляли чартерные самолеты, совершающие посадку на гражданских аэродромах, — и потому некоторые десантные корабли переоборудовались для других целей. Одним из таких кораблей и оказался «Огден».

Подъемные краны поднимали и устанавливали на полетной палубе автофургоны. Как только они опускались на палубу, матросы закрепляли их цепями и устанавливали на них различные радиоантенны. Множество других антенн крепили на корабельной надстройке. Вся эта работа проводилась открыто — трудно спрятать где-то военный корабль водоизмещением в семнадцать тысяч тонн, — и всем было ясно, что «Огден», подобно еще двум таким же судам, перестраивался в морскую платформу для сбора электронной информации в разведывательных целях — ЭЛИН. Незадолго до захода солнца «Огден» вышел в море из военно-морской базы в Сан-Диего без сопровождения, не имея на борту батальона морских пехотинцев, для транспортировки которого и был построен. Его команда, состоящая, из тридцати офицеров и четырехсот девяноста матросов и старшин" и разделенная на вахты, принялась за учения, занимаясь тем, чем обычно занимаются матросы, которые предпочли добровольную службу на флоте ожиданию призыва в армию. Когда солнце скрылось за горизонтом, «Огден» уже находился далеко в море, и о цели его плавания сообщили многим заинтересованным сторонам, хотя не все они поддерживали дружеские отношения с Соединенными Штатами. С автофургонами на борту и массой антенн, торчащих над летной палубой подобно остовам обгоревших деревьев, — и без морских пехотинцев — корабль не сможет причинить какой-либо вред. Это было очевидно для всех, кто видел выход «Огдена» из гавани.

Через двенадцать часов, когда корабль находился в двухстах милях от берега, боцман собрал палубные команды и приказал ничего не понимающим молодым матросам снять крепежные цепи со все? трейлеров, кроме одного, — они все равно были пустыми — и убрать все антенны с летной палубы. Однако те, что на надстройке, останутся на месте. Сначала вниз, в просторный трюм, убрали антенны, а следом закатили пустые трейлеры. Теперь палуба стала совершенно пустой.