Холли - Стивен Кинг

Стальная перекладина с грохотом падает на бетонный пол. Затем еще одна. Иззи, держа руку перед глазами, подходит к сотруднику противопожарной службы, управляющему газовой резкой:

— Сколько еще осталось?

— Думаю, мы сможем вытащить ее минут через десять. Может быть, через двадцать. Кто-то чертовски хорошо поработал, собирая эту штуку.

Иззи возвращается в мастерскую подвала и толкает дверь. Она заперта. Она обращается к одному из полицейских покрупнее — здесь их уже полдюжины, слоняющихся без дела.

— Ты лучше вскрой это, — говорит она. — Я уверена, что услышала там кого-то.

Он ухмыляется:

— Сделаем, босс.

Он ударяет дверь плечом, и она тут же поддается. Он протискивается внутрь. Иззи следует за ним и находит выключатель света рядом с дверью. Загораются люминесцентные лампы, много люминесцентных ламп. Они стоят вдвоем, ошарашенные.

— Что за хрень? — спрашивает крупный парень.

Иззи знает, даже если трудно поверить своим глазам.

— Я бы сказала, что это операционная.

— А сумка? — Он указывает на большой зеленый мешок, свисающий с конца шланга. Он растянулся в форме капли из-за того, что в нем что-то или кто-то находится. Иззи не хочет ни думать об этом, ни тем более видеть.

— Оставь это для криминалистов и судмедэкспертов, — говорит она и думает о словах Холли: "Как я расскажу ей о том, что случилось с ее дочерью?"

30

Сорок минут спустя Холли появляется на крыльце дома Харрисов, с одной стороны ее поддерживает техник скорой помощи, с другой — Иззи Джейнс, но в основном она идет сама. Барбара поднимается, бежит к ней, обнимает ее и поворачивается к Иззи.

— Я хочу поехать с ней в больницу.

Иззи великодушно разрешает и говорит, что они поедут обе.

Холли хочет сама дойти до ожидающей ее машины скорой помощи, но медики настаивают на носилках. К дому подъехали фургоны новостных телекомпаний, а также все официальные машины, но их держат на вершине и у подножия холма, за полицейской лентой. Над головой даже кружит вертолет.

Холли поднимают в машину скорой помощи. Один из санитаров делает ей укол. Она пытается протестовать, но он говорит, что это поможет справиться с болью. Иззи сидит с одной стороны закрепленных носилок, Барбара — с другой.

— Вытрите мне лицо, пожалуйста, — просит Холли. — Кровь засохла до трещин.

Иззи качает головой.

— Не могу. Только после того, как тебя сфотографируют и возьмут мазки.

Машина скорой помощи отъезжает, воя сиреной. Барбара пытается удержать равновесие, когда она сворачивает за угол у подножия холма.

— В подвале стоит дробилка для древесины, — говорит Иззи. — У моего отца в домике на севере штата была такая же, но гораздо меньше.

— Да, видела. Можно попить? Пожалуйста?

— Там есть кулер с изотоником, — отвечает один из техников скорой помощи.

— О Боже, пожалуйста, — говорит Холли.

Барбара находит кулер, открывает бутылку оранжевого изотоника и вкладывает ее в протянутую руку Холли. Глаза Холли смотрят на них поверх окровавленных щек, пока она пьет.

"Она выглядит так, будто на нее нанесли боевую раскраску", — думает Барбара. — "И, наверное, это нормально, ведь она побывала на войне".

— Отходы от дробилки идут в мешок в этой маленькой... — Иззи делает паузу. Она собиралась сказать "операционная", но это было бы неправильно. — ... этой маленькой камере пыток. Внутри то, о чем я думаю? Потому что оно воняет.

Холли кивает.

— Должно быть, на этот раз у них не было возможности избавиться от... остатков. Я не знаю, как они это делали с другими, но, вероятно, сбрасывали в озеро. Вы разберетесь.

— А остальное от нее?

— Проверь холодильник.

Барбара вспоминает о завернутых кусках мяса. О стаканах для парфе. И ей хочется кричать.

— Мне нужно рассказать вам кое-то, — говорит Холли Иззи и Барбаре. Что бы ни дал ей санитар, это действует. Боль в руке и ребрах еще не прошла, но уходит на второй план. Она вспоминает терапевта, к которому она ходила, когда была моложе. — Нужно этим поделиться.

Иззи берет ее за руку и сжимает ее.

— Пока отложим. Мне нужно будет всё выслушать, но сейчас тебе нужно просто успокоиться.

— Это не о деле. Я придумала анекдот и не успела никому рассказать. Я пыталась рассказать женщине... Эмили... до того, как она хотела меня застрелить, но потом всё стало... всё усложнилось.

— Продолжай, — говорит Барбара, беря Холли за руку. — Расскажи сейчас.

— Заходит как-то в бар новая миллионерша... вообще-то я, это длинная история... и заказывает май-тай. Когда бармен начинает его готовить, она слышит голос, говорящий: "Ты заслужила эти деньги, Холли. Каждый цент". Она оглядывается по сторонам и никого не видит. Она — единственный посетитель в баре. Затем она слышит голос с другой стороны. Он говорит: "Ты сегодня очень красивая, Холли". Бармен возвращается, и она говорит: "Я всё время слышу голоса, которые говорят мне приятные вещи, но когда я смотрю, никого нет". И бармен говорит...

Техник скорой помощи, сделавший ей укол, оглядывается на нее. Он ухмыляется.

— Он говорит: "Мы берем деньги за напитки, но орешки бесплатны"[164].

У Холли отвисает челюсть.

— Вы его знаете?

— Боже, да, — отвечает санитар. — Это старый анекдот. Вы, наверное, где-то услышали его и просто забыли.

Холли начинает смеяться.

31

В процедурном кабинете больницы "Кайнер" у Холли берут мазок ДНК и фотографируют ее. После этого Барбара аккуратно вытирает ей лицо. Дежурный врач отделения скорой помощи осматривает пулевое ранение и объявляет, что оно "в основном поверхностное". Он говорит, что если бы пуля проникла глубже и раздробила кость, то это было бы совсем другое дело. Иззи поднимает два больших пальца вверх.

Доктор стягивает с нее рубашку, которая выполняла роль повязки, и это снова вызывает кровотечение. Он промывает рану, проверяет ее на наличие осколков (их нет), затем забинтовывает ее. Он говорит, что скобы и швы не нужны (слава Богу), и туго заматывает ее. Он говорит, что ей понадобится перевязка, но об этом позаботится одна из медсестер. Также назначен курс антибиотиков. Тем временем у него полная реанимация пациентов с ковидом,