Абсолютное доказательство - Питер Джеймс

Вторник, 21 марта

Без нескольких минут десять такси подкатило ко входу в отель «Сирена». Ну разумеется, мрачно думал Росс, где же еще могла остановиться Имоджен? Не в какой-нибудь дешевой дыре, как он сам! Еще вчера читала ему мораль о том, что надо экономить и копить – ведь совсем скоро родится ребенок и она не сможет работать, – а сегодня летит в Лос-Анджелес, да еще и останавливается чуть ли не в самом шикарном здешнем отеле!

Все здесь кричало о роскоши: широкая, обсаженная пальмами подъездная дорожка, белокаменный фасад с колоннами, персонал в расшитых золотом ливреях, автомобили у подъезда – сплошь дорогие лимузины, внедорожники и спорткары.

– Добро пожаловать в «Сирену», сэр! – приветствовал его, услужливо распахивая дверь, статный красавец в ливрее.

Росс расплатился, дал таксисту чаевые и пошел к дверям, мимо бронзовых статуй голливудских знаменитостей. Узнал Джона Уэйна, сидящего на скамье, Мэрилин Монро, смеющуюся и с сигаретой, Рока Хадсона с его знаменитой кривоватой ухмылкой.

Двери автоматически открылись, и Росс вошел в огромный, прохладный, словно пещера, беломраморный холл. Посреди холла журчал фонтан со скульптурной группой – тремя позолоченными ангелами. Вокруг фонтана были расставлены группами кресла и банкетки.

В строгом костюме – словно пришла на деловую встречу, – ему навстречу шагала Имоджен. По бокам ее сопровождали двое мужчин средних лет, также в костюмах, и оба не слишком приятные на вид. Один – среднего роста, подтянутый, с гладко зачесанными серебристыми волосами, с надменной усмешкой; в лице его чувствовалось что-то хищное. Второй – высокий и тощий, в очках с красной оправой, которые подошли бы какому-нибудь молодому художнику, но на унылой лошадиной физиономии этого типа, на взгляд Росса, смотрелись на редкость неуместно.

Хантер сразу узнал обоих – видел их фотографии на сайте компании. И если б зло имело запах, от обоих бы нестерпимо несло.

Словно по неслышной команде, мужчины остановились, а Имоджен продолжила свой путь к нему. Чем ближе она подходила – прямая, напряженная, без улыбки, – тем меньше он узнавал в ней свою жену.

– Здравствуй, Росс, – сказала Имоджен, остановившись от него в паре шагов.

Самым естественным было бы шагнуть навстречу, обнять, поцеловать… Но он не мог. Словно какой-то невидимый барьер вырос между ними.

– Имо, что ты здесь делаешь? Почему не отвечаешь на звонки? Ты объяснишь мне, что происходит? Я с ума схожу, не знаю, что и думать!..

– Правда? Что ж, значит, теперь ты понимаешь, как живу я все последние недели. С тех пор, как ты с головой ушел в безумную авантюру.

– Это не «авантюра», Имо. Это моя работа.

– За работу, Росс, людям обычно платят, – резко ответила она.

– Кто твои охранники? – Росс кивнул в сторону двоих мужчин в костюмах. – Смотрю, шикарно живешь: полетела в Лос-Анджелес, остановилась здесь, наняла телохранителей…

– Это не телохранители. Они за всё платят. И предложили нам деньги – очень много денег, намного больше, чем ты сможешь получить за статью.

Понизив голос так, чтобы его слышала только Имоджен, он спросил:

– Серьезно? Вот эти ублюдки, которые в Египте пытались меня убить?

– Ты ошибаешься. Они не хотели тебя убивать – лишь забрать то, что им нужно. А сейчас предлагают нам очень хорошую цену, гораздо больше, чем Ватикан. Можем мы пойти в какое-нибудь тихое место и все обсудить?

– По мне, и здесь достаточно тихо, – ответил Росс, не сводя глаз с жены. Он спрашивал себя, знает ли эту женщину? Знал ли ее когда-нибудь по-настоящему?

– Тогда давай, по крайней мере, присядем.

Вместе с двумя «телохранителями» Имоджен двинулась к банкетке и нескольким креслам вокруг кофейного столика, вблизи фонтана и вдали от других сидячих мест, так что здесь их разговор не смогли бы подслушать.

– Росс, – сказала она, – познакомься, это Эйнсли Блур и Джулиус Хелмсли.

Хантер неохотно пожал руки сначала седовласому человеку с ястребиным лицом, затем тому, что в дурацких очках. Все сели.

– Очень рад познакомиться с вами, Росс, – сообщил Блур. Звучный голос его звучал чересчур дружелюбно и абсолютно неискренне. – Не хотите ли чаю или кофе?