Славный парень - Дин Кунц

Он ввел фамилию, номер, выбитый на жетоне, и пароль, после чего база данных Департамента транспортных средств сдалась ему, как девственница возлюбленному.

Зоя, черный ретривер, наблюдала за происходящим из-за кресла, а Линда, опустившись на колено и издавая воркующие звуки и слова восхищения, пыталась выманить собаку на открытое место.

Пит напечатал номерной знак, который продиктовал ему Тим, и информационная база данных ДТС призналась, что белый «Шевроле», который ездил с такими вот номерными знаками, зарегистрирован не на правоохранительное ведомство, а на некоего Ричарда Ли Кравета.

— Ты его знаешь? — спросил Пит.

Тим покачал головой:

— Никогда о нем не слышал. Я думал, что автомобиль принадлежит полиции, только без знаков отличия.

На лице Пита отразилось удивление.

— Этот парень, который тебя интересует, он — коп? Я выслеживал для тебя копа?

— Если он и коп, то плохой коп.

— Посмотри на меня, на то, что я для тебя делаю, провожу частное расследование, использую служебные возможности. Это я — плохой коп.

— Этот парень, если он коп, очень плохой. Самый худший. В сравнении с ним, Пити, ты — коп-шалун.

— Ричард Ли Кравет. Не знаю его. Если он — коп, то не из нашего управления.

Пит служил в управлении полиции Ньюпорт-Бич, но жил за городской чертой, в сельской местности, ближе к Ирвину, чем к Ньюпорт-Бич, потому что даже до развода не мог позволить себе приобрести дом в городе, покой и безопасность которого обеспечивал.

— Ты можешь найти мне водительское удостоверение этого парня? — спросил Тим.

— Почему бы нет, но, став агентом по продаже недвижимости, я буду носить только те туфли, которые захочу.

Зоя на животе наполовину выползла из-за кресла. Хвост бился по полу, реагируя на воркование Линды.

Зажженная настольная лампа оставляла большую часть кабинета в тени, а в отсвете компьютерного экрана лицом Пит напоминал Железного Дровосека, а гладкий шрам превратился в корявый сварной шов.

Пит был достаточно красивым парнем, чтобы полоса соединительной ткани, протянувшаяся от уха до подбородка, не превращала его в урода. Пластические хирурги могли бы значительно уменьшить шрам, а то и полностью его убрать, но Пит не пожелал подставить лицо под скальпель.

Шрам не всегда недостаток. Иногда и напоминание о чём-то важном, чем-то утерянном.

На экране появилось водительское удостоверение. С фотографией киллера и его улыбкой Моны Лизы.

Когда принтер отпечатал копию, Пит протянул ее Тиму.

Согласно водительскому удостоверению, Кравет родился тридцатью шестью годами раньше. И жил в Анахайме.

Перекатившись на спину и подняв все четыре лапы, Зоя урчала, как кошка, так ей нравилось почесывание живота.

— Что теперь? — спросил Пит.

Не прекращая почесывать живот Зои, Линда снизу вверх взглянула на Тима. Ее зеленые глаза, пусть и оставаясь озерами загадочности, ясно и однозначно выразили желание сохранить в тайне от других сущность возникшей у них проблемы, во всяком случае, ещё на некоторое время.

Он знал Пита больше одиннадцати лет, эту женщину — менее двух часов и, однако, решил пойти навстречу ее безмолвному пожеланию.

— Спасибо, Пит. Пожалуй, нам больше ничего от тебя не нужно.

Линда поднялась, и Пит тут же спросил ее:

— Вы с Тимом давно знакомы?

— Не так чтобы очень.

— И как вы встретились?

— За кофе.

— В «Старбакс»?

— Нет, не там.

— Пейкуэтт. Необычная фамилия.

— Только не в моей семье.

— Звучит красиво.

Линда промолчала.

— Вижу, вы не из разговорчивых.

Она улыбнулась.

— А вы остаетесь детективом и в свободное от работы время.

Застенчивая Зоя держалась рядом с Линдой до самой входной двери.

Ночь встретила их лягушачьим хором.

Линда почесала собаку за ушами, поцеловала в лоб и через лужайку пошла к припаркованному на подъездной дорожке «Эксплореру».

— Я ей не понравился, — заметил Пит.

— Ты как раз ей понравился. Просто она не любит копов.

— Если ты на ней женишься, мне придется менять работу?

— Я не собираюсь на ней жениться.

— Я думаю, от нее ты без кольца ничего не получишь.

— Я ничего от нее и не хочу. Между нами ничего нет.

— Значит, будет, — предрек Пит. — Что-то в ней есть.

— Что?

— Не знаю. Но что-то есть, я уверен.

Тим наблюдал, как Линда садится в «Эксплорер». Когда она захлопнула дверцу, сказал:

— Она хорошо варит кофе.

— Я в этом не сомневался.

Хотя лягушки не прерывали концерта, когда

Линда пересекала лужайку, все они, как одна, замолчали, стоило Тиму ступить на траву.

— Класс, — продолжил Пит. — Это часть чего-то. — И добавил, после того как Тим сделал два шага: — Sangfroid.

Тим остановился, посмотрел на детектива.

— Сэнг... что?

— Sangfroid. Это по-французски. Уверенность в себе, решительность, твердость.

— С каких это пор ты знаешь французский?

— Один профессор колледжа, он преподавал французскую литературу, убил девушку резцом. А потом расчленил зубилом.

— Зубилом?

— Он был ещё и скульптором. И едва не вышел сухим из воды, потому что ему хватало Sangfroid. Но я всё-таки его расколол.

— Я уверен, что Линда никого не расчленяла.

— Я только говорил о ее уверенности в себе. Но, если она захочет расчленить меня, я возражать не стану.

— Дружище, ты меня разочаровываешь.

Пит заулыбался.

— Я знал, что-то между вами есть.

— Ничего, — заверил его Тим и зашагал к «Эксплореру» в молчании лягушек.