Славный парень - Дин Кунц

Дощатый забор отделял от улицы заросший сорняками участок земли.

— Что теперь? — спросила Линда.

— Давай поедим.

— Он сказал, что найдет нас раньше, чем ты думаешь, — напомнила она Тиму.

— Наемные убийцы любят бахвалиться."

— Ты многое знаешь о наемных убийцах, так?

— Они представляются такими крутыми, вот, мол, пришел большой плохой волк. Ты сказала, что не ела. Я тоже. Давай пообедаем.

Они поехали в Тастин, район среднего класса. Здесь алкоголики пили свою отраву в барах, а проститутки, появляясь в публичных местах, не оголялись, как попдивы.

Ресторан-кафетерий, который они выбрали, работал круглосуточно. В зале пахло беконом, картофелем-фри и хорошим кофе.

Они сели в кабинке с окном, из которого могли видеть «Эксплорер», оставленный на стоянке, автомобили, проезжающие по улице, и луну, молчаливо тонущую во внезапно набежавших облаках.

Она заказала чизбургер с беконом и картофелем- фри, а также оладью с маслом, чтобы съесть, пока будет готовиться все остальное.

После того как Тим заказал чизбургер с беконом и майонезом и попросил как следует прожарить его картофель-фри, он повернулся к Линде.

— При такой фигуре, как у тебя, я не сомневался, что ты закажешь только овощной салат.

— Точно, мне следовало щипать аругулу, чтобы пребывать в отличном настроении и не мучиться из- за того, что я толстая, когда завтра какой-нибудь террорист превратит меня в пар, взорвав атомную бомбу.

— Разве в таком кафетерии может быть аругула?

— В наши дни аругула есть везде. Ее найти легче, чем венерическую болезнь.

Вернулась официантка с рутбиром для Линды и черри-колой для Тима.

Автомобиль свернул с улицы, проехал мимо «Эксплорера». Остановился в дальнем конце стоянки.

— Ты наверняка поддерживаешь себя в форме. Какие ты делаешь упражнения, чтобы поддерживать форму?

— Я размышляю.

— Размышления тоже сжигают калории?

— Если думать о том, как разваливается мир, сердце можно легко разогнать до ста тридцати ударов в минуту и часами поддерживать такой ритм.

Фары только что заехавшего на стоянку автомобиля погасли. Из кабины никто не вышел.

Принесли оладью с маслом, Тим наблюдал, как ест Линда, пил черри-колу и жалел, что не заказал оладью себе.

— Если тебе это кажется свиданием, тогда твоя личная жизнь более жалкая, чем моя.

— Такое ощущение, что у нас свидание, не так ли?

— Если тебе это кажется свиданием, тогда твоя личная жизнь более жалкая, чем моя.

— Я не гордый. Мне приятно обедать с девушкой.

— Только не говори мне, что именно так ты уговариваешь девушек пойти с тобой на свидание. И твой фирменный трюк: «За тобой охотится киллер, так что пойдем со мной».

Даже к тому времени, как принесли бургеры и картофель-фри, из автомобиля, остановившегося в дальнем конце стоянки, никто не появился.

— Свидание нынче — дело непростое, — продолжил Тим. — Найти кого-то, вот я про что. Все хотят говорить об «Американском идоле» и Пилате.

— А я не хочу слушать, как парень рассказывает, от какого дизайнера у него носки, и делится своими планами насчет будущей прически.

— Парни об этом говорят? — с сомнением спросил он.

— И насчет того, в каком салоне ему убрать волосы с груди. А когда он наконец решает, что пора перейти к главному, у тебя уже давно пропало всякое желание.

Расстояние и темнота не позволяли Тиму увидеть, кто сидит в автомобиле. Возможно, какая-то парочка просто ссорилась перед поздним обедом.

После непринужденной беседы и сытной еды Тим сказал:

— Мне понадобится твой пистолет.

— Если у тебя нет денег, я заплачу. Нет никакой необходимости стрелять, чтобы выбраться отсюда.

— Может, такая необходимость и возникнет.

— Ты про белый «Шеви» на автомобильной стоянке?

— Как я понимаю, писатели очень наблюдательны, — в голосе Тима слышалось удивление.

— Я этого не замечала. Как он нас нашел? Этот сукин сын засек нас у пустыря? Должно быть, оттуда и ехал следом за нами.

— Я не вижу номерной знак. Может, это и не он. Просто похожий автомобиль.

— Да, может. Может, это «Питер, Пол и Мэри».

— Я бы хотел, чтобы ты ушла первой, через кухню и черный ход.

— Именно это я обычно и говорю на свидании.

— За кафетерием — переулок. Поверни направо, добеги до конца квартала. Там я тебя заберу.

— Почему мы оба не можем уйти черным ходом, оставив твой внедорожник?

— Без автомобиля шансов у нас нет. А кража автомобиля только удвоит наши проблемы.

— Так ты собираешься пойти и застрелить его?

— Он не знает, что я видел его автомобиль. Думает, что для нас он — человек-невидимка. Если я выйду один, он решит, что ты в туалете. Так что ты выиграешь время.

— А что он сделает, когда ты уедешь без меня?

— Может, придет сюда, чтобы найти тебя. Может, поедет за мной. Не знаю. Мне понятно только одно: если мы выйдем через парадную дверь, он нас вместе и пристрелит.

Обдумывая его слова, она жевала нижнюю губу.

До Тима вдруг дошло, что он очень уж пристально смотрит на ее губу. Когда поднял глаза, увидел, что она наблюдает за его взглядом.

— Если хочешь, могу пожевать ее за тебя.

— Если ты не собираешься его пристрелить, почему я не могу взять пистолет с собой? — спросила она.

— Я не собираюсь стрелять первым. Но если он откроет огонь, мне бы не хотелось оказаться в ситуации, когда я смогу отбиваться, только швыряя в него ботинки.

— Мне очень нравится этот маленький пистолет.

— Обещаю не сломать его.

— Ты знаешь, как пользоваться пистолетом?

— Я не из тех, кто заливает грудь воском, чтобы выдрать волосы.

С неохотой она подвинула к нему сумочку.

Тим положил сумочку на сиденье рядом с собой, огляделся, дабы убедиться, что никто из редких посетителей или официантка не смотрит на него, выудил из сумочки пистолет и сунул под гавайскую рубашку, за ремень.

Взгляд Линды вдруг стал не таким острым, как прежде, у Тима создалось ощущение, что она увидела в нем что-то новое и в значительной степени переменила отношение к нему.

— Они открыты двадцать четыре часа в сутки. Мы можем просто сидеть и ждать, пока он уедет.