Тайна дома Морелли - Маленка Рамос

– Внучка обожает ваши сказки, – буркнул Ларк. – Если найдется свободная минутка, заходите к нам, подпишите ей книжку. Думаю, она обрадуется, хотя ей всего десять лет.

– В любое время, шериф. Вы теперь знаете, где я живу.

Ответ пришелся Ларку по душе. Не сказать, чтобы чужаки вызывали у него горячую симпатию при первом же знакомстве, но впечатление было благоприятным, что, впрочем, не мешало ему считать этого типа выпендрежником.

– По-моему, доктор Фостер направился туда же, – продолжал Томми. – Я заметил, как он прошел по улице. Точнее, увидел пестрый шарф и подумал, что это он. Доктора Фостера ни с кем не спутаешь. Даже если туман и ничего не видно, все равно узнаешь по шарфу.

– Это точно. Такие шарфы – фирменный стиль Алана, – Роберт усмехнулся. – Ладно, друзья, доброй ночи. Надеюсь, до костей не промерзнем.

– Вам тоже всего доброго. – Томми повернулся спиной, собираясь направиться в участок. – Рад познакомиться, мистер Аллен. Надеюсь, вам у нас понравится и вы не пожалеете о своем решении тут пожить.

– Думаю, так и будет.

Когда двое исчезли за углом, Томми вошел в участок вслед за Ларком. Тепло ударило в лицо, но вместо удовольствия он ощутил слабость и озноб во всем теле.

– Ого! Сколько показывает термометр? Сорок градусов? Эта женщина решила нас уморить?

Усмехнувшись, шериф направился в кабинет.

– Эй, Элен, уменьши-ка отопление! – крикнул он.

Элен повернулась на своем вертящемся стуле и выгнула брови, словно кто-то ее оскорбил. Она отрицательно покачала головой и внимательно посмотрела на Томми. Взгляд Томми был прикован к какому-то предмету, лицо стремительно бледнело.

– Эй, Томми, что с тобой? – насмешливо спросила Элен. – Испугался марионетку?

Томми смутился.

– Терпеть их не могу. Какого черта ты прицепила сюда эту гадость? Просто кошмар.

– Эта марионетка – подарок моего племянника из Портленда, так что следи за словами. Ничего особенного в ней нет. Мальчик собственными руками ее раскрасил. Изо всех сил старался, чтобы тетя знала, как он ее любит.

По правде сказать, выглядела кукла и впрямь жутковато. Тощая дылда в бесформенной хламиде, изображающей свитер. Темно-синие штаны и кепка разносчика пиццы. Но самым неприятным было лицо. Большие угольно-черные глаза, рот, приоткрытый в форме буквы «о», два алых пятна на щеках. Многочисленные нити, на которых было подвешено нелепое создание, придавали ему гротескный вид. Покосившись на Томми, Элен презрительно сложила на груди руки.

– Сколько можно сидеть с такой физиономией? Неужели и правда кукол боишься?

– Не то что боюсь, – отозвался Томми, хотя в глубине души действительно их побаивался, – просто они мне не нравятся. Есть люди, которые не любят клоунов. А я не люблю марионеток.

– Господи… Тридцать лет парню, весь из себя вояка, а боится дурацкой куклы длиной в полметра!

Томми собирался что-то возразить, но тут из кабинета вышел шериф. Выражение его лица не предвещало ничего хорошего.

– Проклятые мальчишки снова залезли на лесопилку, – проворчал он.

Элен и Томми повернулись к окну.

– Почему вы так думаете?

– Там какие-то огни. Конечно, это мальчишки: курят гашиш и пьют пиво. Каждый раз одно и то же: пустые бутылки и окурки. Поганцы! Добром это не кончится: что-нибудь да случится рано или поздно. Если мне еще раз попадется этот Патрик или мальчишка Графтов, заставлю целый месяц подметать весь город, а в задницу воткну метлу!

– Сгоняю-ка я туда, – предложил Томми. – Мне по пути: все равно проезжаю мимо. Пора разобраться с этим делом.

– Правда заедешь? – строго спросил Ларк. – А то я и сам могу. Если это они, я им дуло засуну…

Элен захохотала хриплым заразительным смехом и затрясла головой. Короткие темные волосы заплясали вокруг лица, придавая ей сходство со шваброй.

– Вот я и говорю, лучше мне поехать, – смутился Томми.

– Забавный ты парень. Вот я в твоем возрасте…

– Ох, да ладно вам, – воскликнула Элен. – Хватит на сегодня баталий. Сообщи по рации, Томми, если возникнут проблемы.

– А ты убери подальше эту штуку, – отозвался Томми, направляясь к двери. – Вряд ли понадобится рация. Заслышав патрульную машину, они разбегутся кто куда, как тараканы, а я поеду домой и залягу в горячую ванну. Но, если что, звякну.

В ответ Элен скорчила свирепую гримасу, взяла марионетку и подергала ее за ниточки.

Через четверть часа Томми припарковал машину на посыпанной гравием стоянке напротив лесопилки. Можно было бы заехать прямо на территорию, но тогда бы мальчишки разбежались, а ему хотелось как следует их напугать. Он заглушил мотор и окинул взглядом громоздившееся перед ним унылое строение. Позади лесопилки печально и зловеще темнел лес. Где-то в глуши этого леса при желании все еще можно было отыскать остатки старой железнодорожной ветки. Томми нащупал в бардачке фонарик и хотел было прихватить рацию, чтобы позвонить Элен, но передумал: мальчишки могли услышать ее потрескивания. Он осторожно прикрыл дверцу машины и зашагал по дорожке. Гравий тихонько скрипел у него под ногами. И правда: внутри здания виднелся свет. Томми не знал точно, что это, фонарик или лампа: окна фабричного корпуса были разбиты и покрыты пылью, и огоньки мерцали еле-еле. Справа возвышалось второе здание, деревянное, похожее на первое, но поменьше. Обе постройки были тем немногим, что осталось от некогда процветавшей лесопилки. Ларк рассказывал, что когда-то в давние времена там было шесть или семь корпусов вроде тех, что остались, а на берегу реки стояла мельница, однако от них почти ничего не сохранилось. Только главное здание фабрики.

Через несколько минут Томми приблизился к темной громаде фабрики. Огромная уцелевшая труба вонзалась в темноту неба, подобно маяку. Снаружи виднелись деревянные балки, на которых держалась вся конструкция цеха. Наверняка мальчишки не знали, как опасно залезать в такие ветхие строения. Он поднял фонарик. Слабый луч света скользнул по земле. Вокруг валялись обломки кирпича и битые стекла, стены подпирали длинные деревянные жерди. Внутри слышались какие-то звуки. Томми обошел здание и оказался у отвесной подъездной дороги, уходившей в чащу леса.

– Как бы в реку не упасть, – пробормотал он, высвечивая фонариком черноту.

Слабый треск за спиной заставил его обернуться. Внутри фабрики явственно слышались шаги. На всякий случай Томми вернулся туда, откуда пришел: к центральному входу.

– Эй, парни, хватит на сегодня! Гасим сигареты и расходимся по домам! – крикнул он, шаря впереди себя фонариком.

Но никто не отозвался. Длинная увесистая балка преградила Томми путь. По балке пробиралась крупная крыса, до него донеслись звуки, напоминавшие сбивчивое дыхание.

– Фу, гадость! А ну быстро вылезайте! Хватит шутить: или выходите сами, или я вас вытащу за шиворот собственными руками и отвезу к шерифу!