Если бы она увидела - Блейк Пирс

«Это для колибри?» – спросила Кейт.

«Да, – ответила пожилая женщина. На вид ей было где-то семьдесят… или, может, восемьдесят. Радостная улыбка на её лице затрудняла оценку. – Они залетают ко мне минимум дважды в день, если кормушка полна. А теперь… я могу вам чем-то помочь, дамы?»

«Да, мэм. Я агент Уайз, а это агент Демарко, – сказала Кейт, показывая удостоверение. – Мы занимаемся делом Лэнгли и надеялись, вы сможете уделить пару минут разговору с нами».

Старушка посмотрела через плечо Кейт на дом, где жили Лэнгли. Радостная улыбка исчезла с её лица. При этом она не нахмурилась,… на её лице появилось смирение. Смирение, которое говорило: «посмотрите, куда катится мир».

«В данных обстоятельствах могу сказать, что рада с вами познакомиться, агенты, – сказала женщина. Она уселась на садовый стул, приставленный к перилам крыльца, и подняла на них глаза. – Кстати, моё имя Калли Спенсер. Живу в этом доме почти четверть века».

«Получается, что вы были соседкой Лэнгли с самого начала?»

«Да, именно так. Как мне помнится, Скотт и Бетани переехали сюда в начале девяностых».

«Вы можете назвать их дружелюбными? – спросила Демарко. – Или общительными?»

«Думаю, да. Хочу сказать, что они не были грубыми или злыми. Они были нормальной парой, правда, всегда держались в стороне. Особенно в последние годы».

«Вы знаете почему?» – спросила Кейт.

Калли нахмурилась и кивнула: «Бетани сильно изменилась после смерти сестры в автокатастрофе. По-моему, это случилось лет десять назад».

«Можете рассказать подробнее о том, что вы подразумеваете под фразой «держались в стороне»?» – спросила Демарко.

«Понимаете,… возможно «держаться в стороне» – это не самое подходящее описание. Если мы встречались на дорожке, то могли какое-то время мило болтать, но они никогда не заходили просто так. Никогда добровольно не делились никакой информацией. Пару раз Скотт видел, как я сама пытаюсь стричь газон и настаивал на том, чтобы доделать всё самому. Может, они не держались в стороне, но были не самыми общительными».

«Вы не знаете, у них были постоянные гости?» – спросила Кейт.

«Я не видела. Думаю, у Скотта было несколько друзей с работы, и иногда они заглядывали в гости во время футбольного сезона. А ещё было время, когда с ними жил Дейви».

«Дейви?» – переспросила Кейт.

«Да. Это я звала его Дейви. На самом деле, его зовут Дэвид. Это их племянник – сын сестры Бетани. Он жил у них какое-то время после её смерти. Тогда ему было всего десять. Он то жил у Лэнгли, то потом уезжал куда-то на несколько месяцев. Позже Скотт сказал мне, что тот жил это время у дяди по отцовской линии где-то в Техасе».

Кейт и Демарко переглянулись. Возможно, перед ними была не зацепка, но новая информация, которая могла привести их к чему-то важному: «Вы знаете, когда Дэвид окончательно съехал?»

«Думаю, два или три года назад. Давно пора было это сделать. Знаете, мне было жаль мальчика: мотался туда-сюда между семьями. Но мне кажется, Лэнгли очень хорошо к нему относились. Они были милыми людьми. Они были фостерной семьёй. Вы об этом знали?»

«Да, мэм», – ответила Кейт, вспоминая данные, которые они обнаружили в архивах роанокского полицейского участка.

«Когда им в последний раз давали ребёнка для опеки?» – спросила Демарко.

«Не могу сказать точно. Думаю, несколько лет назад. Одно время у них несколько месяцев жила одна девочка. Милейшее создание. Она приходила ко мне, и мы играли в шашки на крыльце».

«А Дейви? – спросила Кейт. – Вы с ним много общались?»

«Я бы не сказала. Первый раз он жил у них, когда умер мой муж. Они все – и Дейви тоже – приходили, чтобы выразить свои соболезнования. Знаете, будучи соседями, легко просто наблюдать за жизнью друг другу, вы понимаете, о чём я? Что касается Дейви, то он всегда был очень тихим. Знаете, он был замкнутым. Точно знаю, что с возрастом с ним стало очень тяжело. Он стал совсем непокорным».

«Вы знаете, что с ним стало после того, как он съехал от Лэнгли?» – спросила Демарко.

«Он до сих пор живёт где-то поблизости. Он поступил в муниципальный колледж, но потом бросил учёбу. Я даже не знаю почему,… может, он плохо учился, или ему это было просто неинтересно. Я не знаю, где именно он живёт, но знаю, где работает. Последние несколько месяцев он работает в «Пиццерии Джино».

«Вы в этом уверены?» – спросила Кейт.

«Знаю, что где-то полгода назад он там работал, потому что доставлял пиццу ко мне домой. Доставка пиццы кажется мне глупой идеей, потому что тогда нужно давать чаевые, но в тот день я была больна, поэтому… – старушка поняла, что отклонилась от темы. Она улыбнулась, закатила глаза и продолжила. – В любом случае, потом моя подруга Джанель, с которой я дважды в неделю пью чай, сказала, что видела его в пиццерии совсем недавно, может, две или три недели назад».

«Спасибо», – сказала Кейт.

«Подождите секунду. Вы ведь не думаете, что Дейви связан с их убийством?»

«Скорее всего, нет, – ответила Кейт, – но он может многое рассказать об этой семье. А нам сейчас важна любая информация».

Этот ответ успокоил Калли, и она кивнула. В эту секунду рядом с кормушкой показалась колибри. Втроём они следили за птицей какое-то время, и на лице Калли снова появилась улыбка.

«Надеюсь, вы найдёте того, кто это сделал, – сказала она. – Ходят слухи, что в Уип-Спрингс тоже убили семью, мужа и жену. Это так?»

«Мы не можем это комментировать», – ответила Кейт и сразу пожалела о своих словах. Она знала, что для такого человека, как Калли Спенсер такой ответ равнозначен уверенному «да».

«Желаю вам удачи, агенты», – сказала Калли, когда Кейт и Демарко начали спускаться с крыльца.

На этот раз Демарко села за руль. Кейт открыла пассажирскую дверь и посмотрела на Калли Спенсер, продолжающую стоять на крыльце. Старушка не отводила глаз от колибри – сейчас в кормушке их было уже три. Кейт вдруг поняла, что Калли не так заботили птицы, как ей не хотелось смотреть в сторону дома Лэнгли. Кейт нашла это решение одновременно печальным и утешающим и с этим села в машину, чтобы найти в навигаторе адрес «Пиццерии Джино».