Ласточки в темноте - Мария Тович

Юля внезапно так растерялась, что могла лишь повторять:

– Нет. Нет… Я такого не хотела. Нет.

– А повернуть нам Глеба этот полицейский не дал, – вставила Лора. – Сказал, надо все оставить как есть. Для экспертов.

– Может, потому и не позволил, чтобы мы не увидели чего лишнего?

– Ребята, у вас шок. Скорее всего… Я понимаю, вы никогда не видели трупов, – старался увещевать их Паша.

– Конечно, теперь все сходится… – Не слышал его Артур. – Да это Бонни и Клайд местного разлива. Может, вы нас всех тут перебить решили? Что вам нужно? Деньги? Так вы не тех потрошите. Вам нужно было с Лорки начинать. У нее всегда с собой коллекция ювелирки. А Леонида вы прикончили, чтобы мы с острова сегодня не уехали, и видимо решили с нами ночью расправиться.

– Идиотизм какой-то! Вы это серьезно? – не выдержал Паша и попробовал найти поддержку у другого брата. – Игорь, хоть ты скажи, что это чистый бред.

– Олди говорил, что от трагедии до фарса – один шаг. И наша жизнь короче этого шага, – ответил Игорь вполголоса.

– Пока за нами не приедут, нельзя оставлять их без присмотра, – заключил Артур.

– Запрем их в комнате на втором этаже, – поддержала его Лора.

– Ребята, может, не надо? – слабо возразила Вероника, но ее никто не услышал.

– Да, пожалуй, изолировать их – сейчас самая удачная идея, – согласился Артур и, схватив Юлю за локоть, потащил ее к дому. Девушка спотыкалась, но покорно плелась следом. Она еще не отошла от увиденного и лишь всхлипывала, глотая немые слезы.

– Эй, ты совсем, что ли?! – Паша бросился за ними, чтобы заставить Артура отпустить Юлю, но тот резко развернулся и двинул кулаком ему в живот. Удар был настолько неожиданным, что Паша не успел увернуться. Он согнулся пополам, дыхание перехватило, ноги сразу стали ватными, но устоять удалось. Паша схватился за живот и замер в этом положении на несколько секунд, приходя в себя. Затем медленно выдохнул воздух и выпрямился.

«Вот же гад!»

Пашу подмывало броситься на этого мордоворота и дать сдачи, но он увидел, что Артур все же отпустил Юлю, и та медленно брела к коттеджу.

«Ладно, сейчас себе дороже ввязываться в драку. Эта сволочь свое еще получит».

Паша догнал Юлю и зашагал рядом.

Она, словно агнец на заклании, зашла в дом, молча поднялась по ступеням, завернула в первую же комнату и села на кровать. Номер оказался с пресловутым кинг-сайзом, кроме кровати присесть больше было негде. Юля уронила руки на колени и уставилась невидящими глазами на коврик из овечьей шкуры, лежащий под ногами. Паша вошел следом, прислонился к стене и исподлобья стал смотреть на Юлю, пытаясь найти ответы на возникшие вопросы.

В дверях появился Артур:

– Если захотите нам что-то рассказать – кричите.

Через минуту дверь захлопнулась, в замке провернулся ключ.

Паша горько улыбнулся. Его никогда не держали взаперти. Это полиция закрывает преступников, а не наоборот. Оказаться по другую сторону было необычно и неприятно. Как эти люди могли подумать, что Юля и он – бандиты? Более того – убийцы!

На него резко навалилась усталость. Как будто весь день ворочал булыжники. Паша тяжело опустился на кровать с другой стороны, ожидая, что сейчас Юля снова выскажется по поводу его неуклюжести и прогонит прочь. Но она даже не шелохнулась.

– Не переживай, – осторожно начал Паша. Агрессивная Юля ему не очень нравилась, но обессиленная и депрессивная настораживала еще больше. – Подождем тут, раз эти придурки так хотят. Целее будем. Пусть разбираются между собой.

Юля никак не отреагировала, продолжая пялиться в одну точку, сгорбившись, как старушка. Тогда Паша перебрался на ее сторону кровати и заглянул девушке в лицо. В ее глазах застыли слезы. Потом она устало прикрыла веки, и капли медленно скатились по щекам, разделив лицо блестящими полосками.

– Не бойся. Здесь с тобой ничего не случится. Я рядом. Тебя никто не тронет, – прошептал Паша.

– Бедный Леонид, – хрипло проговорила Юля, утирая слезы.

– Ума не приложу, кто это сделал… – Паша старался прогнать образ изуродованного старика из памяти, но одноглазое перекошенное лицо деда Лени стояло перед глазами. – Мне кажется, все-таки это кто-то пришлый. Может, какие-нибудь рыбаки или местный сумасшедший. Взять штатив мог любой, кто находится на острове. Назвать нас убийцами эти избалованные детки явно поторопились.

– А ты считаешь, что они ошиблись? – Юля посмотрела на Пашу взглядом, в котором смешались страх и надежда.