Джек Ричер: Часовой - Эндрю Чайлд

— Бывает. Но в большинстве ли случаев… Я этого не знаю.

— Но разве такие выплаты не поощряют хакеров к новым атакам?

— Пожалуй. — Резерфорд пожал плечами. — Но у жертв нет другого выхода.

— Ваш город платить не собирается, я правильно понимаю?

Резерфорд ничего не ответил.

— Мне кажется, вещи подобного рода надо подавлять в корне, — сказал Ричер. — Зачем вы их поощряете? Сделайте вид, что готовы платить. Предложите обмен: деньги на ключ. Но придурки, которые вас атаковали, не должны уйти с деньгами. Они вообще не должны отсюда уйти. Убедитесь, что ключ работает. А потом отыщите их штаб-квартиру и сожгите ее к чертовой матери. Вычислите каждого из участников и сожгите их дома. Чтобы поняли: сунутся еще раз — будет хуже.

— Хотел бы я, чтобы все так получилось, — сказал Резерфорд. — Но так ничего не выйдет.

— Почему?

— Речь идет не о набитых банкнотами чемоданах. Наличные здесь не используются. Эти люди всегда требуют виртуальную валюту. Обычно биткойны. И ключа, как вы себе его представляете, не существует Это просто компьютерный код. И присылается он с адреса, который так зашифрован, что вычислить его невозможно. Иногда из Штатов. Но чаще из России, или Ирана, или откуда-нибудь еще в этом роде.

— А код можно взломать?

— Теоретически — да. Можно нанять специалиста, существуют специализированные компании. У меня даже есть знакомая, которая организовала такую компанию. Она — бывший агент ФБР. Специалист по компьютерным преступлениям. Но все это стоит больших денег. А на успех нет никакой гарантии. Но даже если получится, это займет много времени. Сколько можно себе позволить, если не работают важнейшие объекты жизнеобеспечения населения? Да и у вымогателей есть свой временной лимит. Не заплатишь через столько-то дней или, там, недель — все твои данные будут навсегда стерты.

С кофейником в руке явилась официантка и добавила в кружку Ричера свежего кофе. На этот раз уже другая. Моложе, немного повыше ростом и гораздо приветливей. На Резерфорда не зыркала сердито, даже улыбнулась ему, потом повернулась к Ричеру и наклонила головку в сторону:

— Мы раньше с вами, случайно, не встречались?

— Вряд ли. Я только сегодня прибыл в ваш город.

— Ну конечно! Я вас узнала. Я видела, как вы выходили из машины на той стороне улицы. Из «импалы», верно? Серебристого цвета. А за рулем сидел симпатичный такой мужчина. Наверно, какой-нибудь банкир. А я-то думаю, почему мне ваше лицо знакомо?

— Страховой агент.

— Вот видите? Я не очень ошиблась. Страховой агент… интересная работа?

— А почему вы меня спрашиваете?

— А он разве не ваш начальник?

— У меня нет начальников.

— Значит, вы человек свободный?

— В каком-то смысле.

— Наверно, хорошо быть свободным. Ну ладно, скоро принесу вам бургеры. Кликните меня, если что понадобится.

Резерфорд дождался, когда официантка скрылась на кухне.

— Ну так вот, — продолжил он. — Что касается атаки. Если не заплатишь за ключ, у тебя два варианта. Начинать все сначала, с нуля. А это требует очень много времени и еще больше денег.

Резерфорд нерешительно помолчал.

— Или стереть из своих компьютеров все, что там есть, и загрузить чистые резервные копии.

— Второй вариант звучит неплохо. А почему городские власти им не воспользовались?

— Для этого требуются две вещи. Дублирующий элемент с чистыми копиями всех данных. И толковый менеджер, специалист по информационным технологиям, который может их установить.

— А в городе что, нет такого менеджера?

— Теперь больше нет. Менеджером был я. А меня уволили.

— За то, что вы не сделали чистой копии?

— Типа того. Только тут все несколько сложнее. Сколько раз я талдычил своим начальникам, что нам нужна система защиты против таких атак, а также, на всякий случай, диски с резервными копиями. Наш город для хакеров — легкая добыча. Но установка всего этого требовала больших денег. И они отказались. Мне надо было уехать отсюда. Давно. Но я люблю этот город. Любил и люблю, несмотря ни на что.

— Значит, проблему с системой защиты и резервными копиями вы пустили на самотек, а когда все случилось, вам дали под зад?

— Нет, — сказал Резерфорд и на секунду закрыл глаза. — Я поступил еще более глупо.

Прошло двадцать пять минут, а телефон Наташи все не звонил.

Мотель представлял собой простенькое строение, длинное и низенькое, обшитое темным деревом. Он был разделен на девятнадцать секций. В восточном крыле располагалась администрация, а также специально отгороженная часть для хранения льда и некрепких напитков. Остальная территория была разделена на восемнадцать номеров для постояльцев, каждый со своей дверью и окошком, от номера первого, расположенного возле офиса администрации, и далее, до конца. Наташина группа снимала комнаты от пятнадцатой до восемнадцатой. Пятнадцатую оставили пустой в качестве буфера, на тот случай, если за тонкой стенкой появятся постояльцы. Василий с Анатолием, которые ездили на внедорожнике, занимали шестнадцатый номер. Илья с Петей — семнадцатый. А Наташа с Соней — восемнадцатый. Вернувшись на сменных машинах, женщины перенесли все еще лежащего без сознания Илью в свою комнату и уложили на кушетку. Поддерживая раненую руку, за ними вошел и Петя. А через минуту присоединились и двое других.

Теперь надо было ждать.

Прошло полчаса. Телефон Наташи молчал.

Она уже три раза проверяла, хорошо ли принимает сигнал. И все три раза убеждалась, что связь в порядке. Есть какая-то поговорка, подходящая к этой ситуации, подумала она. Кто над чайником стоит, у того он не кипит. Что-то в этом роде. Может, есть и что-нибудь поновее. Наташа отбросила эту мысль и постаралась сосредоточить внимание на практических вопросах. Например, что делать с Петиным плечом. Поначалу он не давал ей осмотреть его, но в конце концов уступил. Оказалось, вывих, и она вправила его. Потом проверила состояние Ильи: дыхание и пульс постепенно нормализовались.

Прошло тридцать пять минут. Телефон не звонил.

— Что будем делать? — спросил Василий.

— Ничего, — отозвалась Наташа. — Ждать.

— И долго?

— Сколько надо.

— А сколько надо? Наверно, что-то случилось.

— Ничего не случилось.

— Откуда ты знаешь? Как еще это понимать?

Василий понизил голос:

— Мы лопухнулись. А всем известно, что бывает, если ты лопухнулся. Понятно, теперь пойдут слухи.

— Сейчас же прекрати эти разговоры. Нечего слушать всякие сплетни.

— Тогда почему там так долго решают, что мы должны делать?