Абсорбент. Маньяк, который меня любил - Оксана Заугольная

— Ты боишься Киры Михайловны? — усмехнулась Аня, скрывая внутри дрожь от мысли, что ей придется покинуть квартиру в одиночку. Может, еще можно отказаться?

Она снова выглянула в окно. Никого во дворе не было, фонарь освещал все пространство, только у дальних домов сгущалась тьма. А туда ей идти не придется.

— Я ее не боюсь, она просто портит мне настроение! — горячо возмутился Ваха. — А сегодня мне нужно прекрасное настроение, все для тебя, Анна!

Аня сама не знала зачем, но ей захотелось немного поддразнить любовника. Хоть так выплеснуть скопившееся за день раздражение.

— Ну и зря, — заметила она словно между делом. — Она была бы рада поделиться с тобой тем, что у меня сегодня в гостях был мужчина.

Сказала и тотчас пожалела об этом. Ваха все понимал и был не таким уж ревнивым, но все равно он был собственником. Вот и сейчас его голос мгновенно изменился.

— Какой еще мужчина? — спросил он негромко. — Анна, я еду к тебе немедленно!

— Не надо, я еще не одета. — Аня вытащила пару платьев и выбирала между ними, прижав трубку к уху плечом. — Это мой коллега. Женатый.

Аня сама не знала, зачем решила соврать. Она собиралась рассказать о следователе и о новом рисунке, но в последний момент передумала. Она и без того не нравится семье Вахи, а если он проговорится, что она… такая, то на их отношениях можно будет поставить крест. А Ане казалось, что у нее уже не будет сил снова начинать с самого начала с кем-то третьим.

— Женатые — самые опасные, Анна, будь осторожна, — с легкой иронией предупредил Ваха, но голос его был уже спокойным. — Я позвоню, когда буду подъезжать.

Аня вздохнула. Времени подготовиться почти не было. Вахе легко говорить, а она даже голову помыть не успеет за эти пару минут, разве что уложить волосы аккуратнее да получше замазать синяки под глазами.

Сложнее всего оказалось с платьем. Аня не так давно смирилась с тем, что нужно купить утягивающее белье. Да, некрасиво, но зато стройнит, и в платье она не выглядит как сарделька. А еще это позволит ей красиво уехать домой в одиночестве, а не уговаривать Ваху поехать к ней. И уж точно к нему она в таком белье не поедет.

Аня вся взмокла, пытаясь втиснуться в утягивающие шорты, и раздраженно сдула волосы с лица. Кажется, в прошлый раз это было попроще. Но не могла же она так поправиться! Блузка и юбка, в которых она ходила на работу, были как раз по размеру, а вот платье едва застегнулось. Похоже, Рита все-таки права, стерва. А Вахе придется скоро подарить ей платье посвободнее.

Аня вымученно улыбнулась своему отражению. Нет, она не позволит, чтобы эти мысли испортили ей вечер.

— Зато эти рисунки скоро будут совсем не про меня, — произнесла она громко. И оглянулась, словно кто-то мог ее подслушать.

Когда телефон снова зазвонил, ей оставалось только застегнуть пальто. Но сначала она прошла в туфлях на кухню и выглянула на улицу. И только убедившись, что такси стоит у подъезда, а вокруг никого нет, она поспешила выйти.

Из подъезда она сначала аккуратно выглянула, а потом быстро прошла к машине и села, не дожидаясь, когда таксист выйдет и откроет ей дверь.

— Ты выглядываешь Киру Михайловну, Анна? — с легкой улыбкой спросил ее Ваха после поцелуя. Такси уже тронулось, но Аня по привычке обвела взглядом двор.

— Да, не хотелось бы, чтобы она меня потом дожидалась, — фальшиво рассмеялась Аня. — Невыносимая женщина.

«Невыносимый мужчина, — с досадой думала она в этот момент. — Внимательный не там, где надо».

После разговора со следователем, словно после разговора с психологом, ей хотелось почувствовать себя другим человеком и не позволять Николаю больше портить ей жизнь.

Но ей в который раз пришлось убедиться, что это не так просто сделать. В ресторане Ваха забронировал место у окна, словно Ане могло быть приятно смотреть на вечернюю жизнь Компроса[1]. Она поморщилась. Проспект днем был довольно многолюдным, и вечером тоже лучше не становилось, несмотря на отвратительную погоду. А они еще и сидели за этими окнами в пол, как в террариуме, на виду у всех прохожих.

— Я помню, что тебе нравилась кухня в этом ресторане, — Ваха отдал оба меню и попросил принести вино. Он уже расслабился, на лице играла приятная улыбка, но глаза смотрели цепко и внимательно. — Что-то не так?

— Все прекрасно, просто… просто жмут туфли… — Аня едва не покачала изумленно головой. Она, похоже, перевыполнила норму вранья на месяц вперед.

— А! — Ваха моргнул и окончательно расплылся в улыбке, блестя глазами. — Давай я куплю тебе красивые босоножки?

— Нет! — Аня смутилась, сообразив, что крикнула слишком громко, и уставилась в окно. — Я не ношу босоножки, Ваха.

Ваха что-то еще говорил, но потом подошел официант, он отвлекся и не заметил, что Аня не отвечает. А она смотрела в окно, не в силах отвести взгляда. По центру проспекта между двумя дорогами пролегла прогулочная аллея, отделенная от шоссе невысокой оградой и высаженными вдоль тротуара деревьями. Большинство предпочитало гулять вдоль домов по обе стороны проспекта, тогда как эту аллею облюбовали мамочки с колясками, а в теплое время года еще и парочки. Но сейчас Ане не было никакого дела до тех, кто там ходил, она всматривалась в темнеющий силуэт прямо напротив ресторанных окон. Лица под капюшоном не было видно, но эта темно-синяя куртка была ей знакома, да и то, как стоял человек, как держал руки в карманах…

— Анна, закуски уже принесли, — голос Вахи вырвал ее из этого ступора. — Ты так смотришь на улицу… Хочешь прогуляться или увидела знакомых?

— Я очень проголодалась. — Врать снова не хотелось, и Аня поспешно вонзила вилку в салат «Цезарь», не понимая, как так вышло, что он совсем не имеет вкуса.

Кажется, Ваха как-то завуалированно пытался извиниться и что-то рассказать, но Аня слушала его вполуха, изо всех сил стараясь почувствовать вкус еды. Впрочем, тут ей наконец повезло, когда она сама не ожидала этого. Не иначе как решив из-за ее отсутствия аппетита, что она обиделась сильнее, чем показывает,