Коматоз - Иван Мусатов

Весь мой монолог она просто сидела молча, опустив глаза.

– Спасибо.

– Да в жопу себе засунь своё спасибо! Не смей просрать то, что в тебе сидит! Не слушай никого и живи так, как хочешь! Ты личность, яркая личность, со своим мировоззрением. Не прогибайся ни под кого и докажи всем, а в первую очередь себе, чего ты стоишь!

Она смотрела на меня и просто улыбалась. Потом протянула свою руку к моей и так крепко её сжала, что от удовольствия на моём лице непроизвольно появилась улыбка.

Я посмотрел на часы, уже было 4:30 утра.

– Не хочется завтра уезжать.

– Так не уезжай.

– Нет, надо в город. Да и нужно разобраться с Лёшей.

Кстати, её парня звали Алексей.

– И что тогда?

– Если всё пройдёт как надо, то через неделю я вернусь в деревню.

– Отлично, я всё равно буду здесь.

Как же мне тогда было паршиво от понимания того, что этого я не застану.

Она рассказывала о том, как планирует поехать в город, а потом мы устремили наши взгляды на горизонт, из-за которого уже поднималось солнце. После того, как мы две минуты смотрели на рассвет, она сказала.

– Знаешь, пусть это и прозвучит пафосно, но сегодня один из лучших дней в моей жизни.

– Мой тоже.

Мы повернулись друг к другу, сделали одновременно неловкое движение по направлению к нашим лицам и поняли, что сейчас мы хотим одного.

Наши губы соприкоснулись, и вот тот самый 15-летний мальчик, который без ума от девочки, чьи волосы были настолько густыми, что в них могла затеряться игла, которую легче найти в стоге сена, чьи глаза были так красивы, что в них можно было смотреть так долго не моргая, целует её. Ей кто-то начинает звонить, видимо, бабушка, но она не поднимает трубку. Нам обоим наплевать. Мы не хотим, чтобы это утро заканчивалось. Плевать, что будет завтра, мы хотим жить здесь и сейчас.

Становилось все горячее, мы уже не могли контролировать наши руки. Я отрываюсь на мгновение, чтобы прошептать:

– Пошли назад.

Она берёт меня за футболку и крепко впивается в мои губы. Даже пару секунд, пока мы будем садиться на заднее сиденье машины, кажутся нам вечностью, и мы не хотим их упускать.

В один момент она сильно отталкивает меня и выходит на улицу. На долю секунды мной овладел страх, что она снова побоялась и решила спрятать свои чувства, но тут же она открывает заднюю дверь и садится, а после спрашивает:

– Мне тебя долго ждать?

Она сказала это таким тоном, что любой бы человек подчинился. Я не успеваю сесть, как она вновь притягивает меня к себе, залезает ко мне на колени, запускает руки под мою футболку и впивается ногтями в тело. Я могу лишь тихо вздыхать от удовольствия.

Я раздеваю ее. Вот к чему я шёл и чего не добился в реальности, но что смогу ощутить в коматозе. Мне искренне хотелось поблагодарить судьбу, что дала мне шанс прожить этот момент.

Мы друг друга не контролируем и двигаемся всё быстрее. Когда дело подходит к кульминации, мы резко останавливаемся, так как не хотим это заканчивать. Звонки на её телефоне участились, но нам наплевать. В этот момент во всём мире есть только мы. Я закрываю глаза от наслаждения. Это лучше, чем я мог представить, это лучше, чем всё, что со мной было, это то, что случается один раз в жизни, и ты будешь помнить это до смерти.

Мы вновь двигаемся быстрее, голоса уже невозможно контролировать, и если бы какой-нибудь человек проходил в 10 метрах от машины, то сразу бы понял, что в ней творится. И вот наступает кульминация нашего вечера. Совсем скоро будет пик наслаждения. Того наслаждения, которого я ещё не испытывал никогда.

Звонок будильника, мне надо вставать, на часах 6:20 утра.

* * *

Дальше рассказывать нечего. Я проснулся и молился всем богам, чтобы вернуть тот момент, снова прожить его. Всё было настолько хорошо, что в итоге превратилось в сон. После я начал проклинать мир. Это было слишком жестоко и несправедливо. Я сразу вспомнил, почему мне нужно было так рано вставать, и ненавидел себя за то, что не подумал об этом раньше. Всё закончилось, та ночь закончилась. Ничего уже не вернуть и не продолжить, а это самое обидное.

Если мне не изменяет память, то после этого около трёх дней я вообще не подпускал к себе людей. Потом начал пить и каждый день мотался в город за новой порцией наркоты. Так я прожил примерно два месяца, пока более-менее не отошёл.

Попытаться сделать всё, что я делал раньше, в те оставшиеся дни, пока она была в деревне, казалось бесполезным, потому что встретить её вечером и видеть, как она смотрит на меня, будто ничего не было, а для неё ведь ничего и не было, стало невыносимым.

Тут я начал представлять: что, если бы у меня получилось провести такую ночь с той самой девушкой? Если бы и с ней ночь закончилась похожим сценарием, то я бы каждый раз, проснувшись, убивал себя в надежде, что когда-нибудь смогу умереть. Я уже писал о безумии, и вот это стало бы самым ярким его проявлением.

19 августа 2016

На меня нахлынула меланхолия в эти дни из-за воспоминаний про Аню, из-за чего мне не хотелось ни писать, ни выходить из квартиры. В результате я пару раз сходил на площадку поиграть в баскетбол, а потом сидел дома и читал. Вчера утром я вспомнил, что через 10 дней окажусь в деревне, и это добавило немного оптимизма. Хоть какая-то смена обстановки.

Вчера я решил отвлечься, поэтому набрал номер Вадима и позвал его прогуляться. По сути, всё было как и всегда. Он рассказывал мне о том, что сейчас происходит в его жизни, а я, зная обо всём этом, пытался перевести тему на более отстранённую. Когда мы уже подошли к его дому, он задал мне вопрос, который я никак не мог ожидать.

– Я тут подумал на днях. Представь, что в один момент наша жизнь повернётся на 180 градусов?

Я встал в ступор и раскрыл глаза настолько сильно, что Вадим заметил это и повернулся ко мне.

– У тебя сейчас, кажется, мозг взорвётся. Я