Лев правосудия - Леена Лехтолайнен

Насчет того, где мне разместиться, я поначалу приняла самое простое решение: вскочила в автобус номер 615 и вышла на пересечении Мякеланкату и Коскелантие. Ключей от квартиры тетушки Воутилайнен у меня не было, к тому же я не сообщила о своем приезде. Конечно, у тетушки был мобильник, но она пользовалась им только в экстренных случаях, а так предпочитала общаться по стационарному телефону. На мой звонок в дверь никто не ответил, так что я позвонила на тетушкин мобильник. Сработал автоответчик. Я оставила сообщение о том, что вернулась, сначала на него, а потом на автоответчик домашнего телефона. И решила зайти в «Кяпюгриль» — поразмыслить над кружкой пива, хотя хорошо знала, что алкоголь никогда еще не давал добрых советов, только побуждал ко всяческим глупостям.

После второй кружки я настолько уверилась в своих силах, что решила пойти ночевать в гостиницу «Торни». Находясь в Финляндии, Давид охотнее всего останавливался в «Торни», так что там я буду чувствовать себя ближе к нему, чем где бы то ни было. К тому же «Торни» — наиболее удобное и безопасное место, чтобы исследовать наконец содержимое конверта.

Мне досталась комната на десятом этаже, с прекрасным видом из окна. Я чуть не ляпнула дежурному на ресепшене, что на этот раз в моей комнате не разыграется никаких сексуальных сцен, потому что мой любовник исчез в неизвестном направлении. Номер был одноместный, но Давид вполне поместился бы рядом со мной в постели под одним одеялом. На юге был виден парк Старой церкви и башня церкви Святого Иоанна; чувствовалось, что море окружает Хельсинки со всех сторон. После маленьких тосканских деревень город казался огромным.

Я открыла мини-бар и призадумалась, не выпить ли еще пива. Внутренний голос подсказывал, что стоило бы исследовать конверт Давида прежде, чем я окончательно опьянею. Если смотреть поверх здания «Сокоса» в сторону железнодорожного вокзала, можно увидеть парк аттракционов «Линнанмяки». Наконец я подняла калейдоскоп к глазам как подзорную трубу, и городской вид сменился круговоротом цветных кусочков стекла. У нашего соседа Хаккарайнена в Хевосенперсет был калейдоскоп, которым я, тогда совсем еще маленькая девочка, восхищалась. Собственного калейдоскопа я не получила, так как у дяди Яри было туго с деньгами, их хватало только на самое необходимое.

Между предохранительным стеклом калейдоскопа и крутящейся частью оставалось пустое место, но, поскольку кусочки стекла двигались беспрепятственно и были видны целиком, вряд ли в промежутке было что-то спрятано. Раньше или позже, но нужно будет разбить вещицу. Я выбрала вариант позже и переключилась на конверт. Он был запечатан красным сургучом, который требовалось разломать. В моей косметичке нашлись маникюрные ножницы, вполне годящиеся для такой задачи. И именно тогда, когда я принялась резать бумагу, зазвонил телефон. Я ответила: вызов был от тетушки Воутилайнен.

— Хилья, золотце, ты в Финляндии!

— Приехала сегодня.

— Все хорошо? Разве ты не должна была задержаться дольше?

— Планы изменились. Ты где?

— На экскурсии для пенсионеров в Туури и Ахтари. Осматриваем местные достопримечательности: сельский магазин и диких животных. Здесь есть и твои любимые рыси.

— Передай им привет. Можно будет пару раз переночевать у тебя, когда вернешься?

— Можешь идти ко мне хоть сейчас. Ключ я оставила Ооне Нюканен с нижнего этажа, она почти все время сидит дома с маленьким ребенком. Я ей позвоню и попрошу, чтобы она дала тебе ключ.