Собачье наследство - Кевин Уигналл

Какую-то секунду Лукас выглядел почти оскорбленным.

— А почему ты считаешь, что это должно произвести на меня впечатление? Марк Хатто просто добавил несколько деталей и рассказал предысторию. Все остальное — очевидно.

Элла пыталась сопоставить слова Лукаса с тем, что случилось, но, словно читая ее мысли, он заметил:

— Не делай поспешных выводов. По-моему, с ним расплатились за старые дела. Видишь ли, в бизнесе, где человек может исчезнуть на пятнадцать-двадцать лет, нельзя забывать о врагах, которыми обзавелся в прошлом. У того, кто смог устроить смерть целой семьи, наверняка имелось достаточно времени, чтобы все хорошенько обдумать и подготовить.

В поисках поддержки Элла посмотрела на Криса, однако ей так и не удалось поймать его взгляд. По выражению лица молодого человека было видно, как беспорядочно скачут его мысли — впрочем, как и у нее самой. Девушке хотелось хоть немного пообщаться с тем, кто помог бы ей почувствовать себя не такой одинокой. Увы, единственный подходящий на эту роль человек — Лукас, заново рисующий карту ее мира.

— Надеюсь, вы понимаете, насколько трудно мне воспринять…

Лукас фыркнул:

— Воспринять — что? У тебя был нормальный отец, и он достойно вел дела в рискованном бизнесе. Теперь он умер… — Лукас помолчал, а потом добавил как бы в раздумье: — И конечно, теперь ты очень богатая молодая женщина.

Элла нервно рассмеялась. Она хотела, чтобы Крис заметил, насколько неприятны ей подобные разговоры.

— Мне не нужны такие деньги! — сказала девушка с вызовом.

— Поверь мне, есть только один вид денег. Но если ты думаешь иначе, если считаешь, что проценты от твоих сбережений чисты, как утренняя роса, тебе нужно еще многому учиться.

— Это просто смешно, — неожиданно заявил Крис. — Вы искренне полагаете, что честных способов делать деньги не существует?

Лукас посмотрел на него и сказал:

— Так. Мы приехали. Берите сумки.

Элла подумала, что здесь, в сумрачной Швейцарии, они должны быть в безопасности, но и теперь Лукас торопил их.

Через несколько минут все трое стояли перед блестящим черным «мерседесом».

Лукас открыл багажник, чтобы положить вещи.

— Не против, если на этот раз я сяду спереди? — спросила Элла.

— Пожалуйста.

Они сели в машину и поехали — все время в гору, все дальше и дальше от станции. Часы на приборной панели автомобиля показывали почти шесть — еще слишком рано для заката, однако облака укрыли землю сумерками, а заморосивший через несколько минут дождик и вовсе заставил подумать, что на дворе промозглая осенняя ночь.

Лукас показал на бардачок:

— Там есть компакты. Выбери что-нибудь.

Элла вытащила какой-то диск.

— Мне нравится Ник Дрейк, — сказала она. — У моего папы тоже есть такой.

— Я слушаю его последнюю пару лет.

— Это папа порекомендовал? Он всегда сходил с ума по музыке шестидесятых.

Девушка вдруг подумала: а не через музыку ли отец пришел к наркотикам — не как преступник, а как молодой идеалист?

Лукас улыбнулся:

— Твой отец и я, мы никогда… не обсуждали музыку. Дрейка мне порекомендовал «Амазон».[1]

Элла тоже улыбнулась, слегка удивленная: почти каждая песня, которая ей нравилась, ассоциировалась с конкретным моментом, человеком, событием. А вот Лукас черпает свои привязанности в интернет-магазине…

Девушка вставила диск в проигрыватель. Когда раздались чарующие звуки музыки, она расслабилась, глядя на дворники на ветровом стекле, бесшумно скользящие перед глазами. Элла согрелась и почувствовала себя уютно и надежно. Машина мягко катила вдоль промокших деревьев; дождь висел в воздухе, будто туман. Казалось, они едут сквозь изорванные в клочья облака.

— Мне очень жаль твою семью.

Элла взглянула на Лукаса, удивленная, тронутая, растроганная. Мог бы и пораньше сказать… Впрочем, зная Лукаса всего лишь несколько дней, она сумела почувствовать, что для него выразить грусть или сожаление по какому-нибудь поводу равносильно подвигу.

— Спасибо.

Неожиданно девушка вспомнила события сегодняшнего утра — то, как Лукас осторожно стирал кровь с ее лица, насколько пальцы его были чувствительными и заботливыми… Тогда Элла была еще слишком потрясена, чтобы придать этому значение, но сейчас поняла: ей тоже следовало кое-что сказать раньше.

— И еще, Лукас. Спасибо, — она неуверенно взглянула на него, — спасибо за то, что спасли мне жизнь.

— Для того меня и пригласили.

Ну вот. Дверь снова закрылась, но Элла не могла ошибаться: тот, другой человек был здесь, где-то совсем рядом.

Она больше ничего не говорила — просто сидела и слушала музыку. Наблюдая, как мир скользит мимо, Элла попыталась сосредоточиться на сиюминутном. На пролетающем мгновении. Она слишком устала, чтобы думать о чем-то еще.

Довольно скоро наступит время, когда ей все равно придется осмыслить случившееся. И тогда предстоит узнать, как погибла семья, от чьей руки… и что будет дальше.

Все впереди.

А сейчас Элла отчаянно пыталась на несколько часов притвориться, будто ничего не произошло. Звучал «Речной человек» — песня, которую ей хотелось связать в памяти только с этой поездкой, с Лукасом и Крисом — и больше ни с чем.

Они проехали через небольшую деревню, потом замелькала череда пастбищ и густых перелесков. Минут через десять автомобиль свернул на проселочную дорогу, которая через несколько сотен ярдов привела их к цели поездки.

Выйдя из машины, Элла поняла, что именно изменило ее настроение: дождь прекратился, тишина была как задержанный вдох.

В тени скрывался какой-то дом, напоминающий традиционный альпийский — силуэтом, балконом, выдвинутым далеко вперед. Однако он был вполне современным — сплошное дерево и стекло.

— Это вы построили?

Лукас стоял у багажника, доставая сумки.

— Нет. Человек, который его построил, умер, а жена не захотела тут оставаться. Мне повезло.

Они направились к дому. Пройдя несколько шагов, Лукас обернулся и добавил:

— Кстати, умер от рака.

Элла и Крис проследовали по лестнице в небольшой холл, где Лукас остановился, чтобы включить свет и проверить нечто похожее на охранную систему. Затем он проводил их в большое помещение — гостиную, столовую и кухню одновременно, — занимающее весь верхний этаж. По стенам стояли шкафы с книгами.

— Я не особенно привык к гостям, но вы чувствуйте себя как дома. Спальня для гостей и ванная комната — внизу, в задней части дома.