День рождения мертвецов - Стюарт Макбрайд

Ублюдки.

Я открыл дверь и выбрался из машины. Ледяной дождь, больно жалил лоб и уши.

— Лучше смотреть вниз и рта не раскрывать.

Доктор Макдональд выбралась из машины вслед за мной, придерживая рукой кожаную сумку — длинный ремень по диагонали пересекал ее грудь, словно персональный ремень безопасности. Пошла вслед за мной, я же направился к бело-синей пластиковой ленте с надписью «ПОЛИЦИЯ». Если повезет, проберемся на место преступления, прежде чем кто-нибудь нас заметит.

Констебль Дагайд стоял по другую сторону ограждения, перед патрульной машиной, сверкая глазами из-под козырька не по размеру большой фуражки. Его флуоресцентно-желтая светоотражающая куртка маслянисто блестела. Как и его рожа. Только куртка не была такой мерзкой.

Дагайд вздернул подбородок и постучал двумя пальцами по носу. За моей спиной лязгнула дверь машины. Потом еще. Потом английский акцент, прямо у моего плеча:

— Офицер Хендерсон? Послушайте!

Я продолжал идти.

Сбоку запрыгала женщина в дафлкоте,[31]протягивая мне под нос микрофон:

— Это правда, что вы обнаружили останки еще одного человека?

Встрял кто-то еще:

— Вы уже опознали первое тело?

— Ваши комментарии по поводу очередной жертвы из Данди — Хелен Макмиллан? Даглас Келли будет говорить с ее родителями?

— Ваша дочь тоже пропала. Это помогает вам понять, как чувствуют себя члены семей жертвы?

А я все продолжал идти — оставалось всего метра полтора до спасительного полицейского ограждения.

— Следствие идет по нескольким направлениям, — пробурчал я. Никогда не давай ублюдкам того, что они могут процитировать.

Передо мной откуда-то нарисовался приземистый мужичок — хрящеватые уши, перебитый нос, в руке маленький цифровой диктофон.

— Как вы можете прокомментировать критику в ваш адрес касательно того, что восемь лет назад вы провалили расследование дела о похищении Ханны Келли и позволили Мальчику-день-рождения убить ее… Эй!

Я оттолкнул его и нырнул под заградительную ленту, придержав ее рукой, чтобы доктор Макдональд могла пройти вслед за мной. Констебль Дагайд, прислонившись к капоту машины, ухмыльнулся. Небрежно бросил руку к козырьку.

— Доброе утро, шеф. Отличные синяки — очень модно.

— Ты слил информацию этим ублюдкам, да?

— Всего лишь бутылка «Макаллана»,[32]шеф. — Ухмылка стала еще шире, растащив за собой пухлые щеки. — Ну что тут можно поделать?

Я продефилировал мимо, не принимая его вызов. И очень сдерживая себя, чтобы не врезать ему коленом по яйцам.

Доктор Макдональд семенила за мной:

— Он что, действительно слил этим репортерам информацию за бутылку виски? Что это за офицер полиции, который принимает взятки подобным образом… в смысле, ведь это нехорошо, правда, это просто отвратительно, и мы должны сообщить о его поведении…

Да, и посмотрим, что из этого получится.

От дороги спускалась грязная тропинка, заросшая травой, и исчезала в щели между двух построенных из песчаника зданий.

Наверное, когда-то Кэмерон-парк производил приятное впечатление — скорее всего, в те стародавние времена, когда вокруг проживали приличные люди. Дубы, подстриженные ножницами, бузина и ясень; блестящие листья кустов рододендрона; цветочные клумбы и декоративный кустарник; пруд; оркестровая веранда с утрамбованным пространством для танцев… Сейчас это место стало приютом для сорняков и мусора. Из зарослей травы носом вверх торчала тележка из супермаркета — одного колеса не хватает, пустые пакеты из-под чипсов запутались в металлической решетке. Рододендроны разрослись громадной массой, накрывая землю под собой глубокой тенью. Их сочные зеленые листья дрожали под каплями дождя.

В подлеске были установлены три синих пластиковых шатра. Один, самый большой, — рядом с грязно-желтым экскаватором и длинной траншеей, разрывавшей колючую проволоку кустов ежевики. Второй стоял рядом с полуразрушенной оркестровой эстрадой, а третий едва виднелся в густых зарослях рододендронов.

Шатры периодически мерцали изнутри — вспышки от фотоаппарата отбрасывали на пластиковые стены отблески силуэтов стоявших на коленях людей.

Сквозь дождь громыхал мужской голос:

— Мне наплевать, приведите все в порядок!

Доктор Макдональд отшатнулась.

Кретин в роскошном сером костюме и такого же цвета пальто вышел из шатра рядом с оркестровой эстрадой, в руках он держал зонтик и пачку бланков. Высокий лоб, очень коротко подстриженные волосы — как пушок на киви, — длинный нос и совсем немного волос в области подбородка.

— Дилетанты…

За ним мчалась женщина-констебль в форме.

Кретин шлепнул о грудь констебля пачкой бумаги, повернулся к несчастной корове спиной и, оставив ее мокнуть под дождем, вытащил мобильный телефон и стал набирать номер.

С минуту она смотрела в его стриженый затылок, потом кинула два пальца к козырьку и потопала по дорожке по направлению к нам, все время что-то бормоча себе поднос.

Я кивнул ей:

— Джули.

— Шеф. — Констебль Вилсон дернула подбородком в моем направлении. Дождь барабанил по полям ее котелка, промокшие светлые волосы, собранные в конский хвост, болтались на спине. — Богом клянусь, когда-нибудь я вмажу этому ублюдку.

— Что, босса из себя строит?

Проходя мимо нас, она ткнула согнутым большим пальцем себе за плечо, в направлении оркестровой эстрады:

— Приходит к нам и ведет себя так, как будто мы здесь все, мать его, с дуба упали.

— Вот так вот.

— Да пошел он!

Доктор Макдональд взглянула на меня сквозь запотевшие стекла очков, покрытые дождевыми каплями:

— А что, здесь всегда так… в смысле, мне очень нравятся эти профессиональные разборки, особенно как вашему новому криминалисту-психологу, но тут, мне кажется… Эш?

Я снова направился к оркестровой эстраде. По виду она была очень старой — деревянные части растрескались и провисли, кое-где не хватало досок, половина крыши куда-то пропала. Завитушки из чугуна формировали декоративные вставки между распухшими колоннами, металл был разъеден и покрыт пятнами ржавчины.

— Эш? — Доктор Макдональд снова нагнала меня, сделав несколько смешных прыжков, чтобы идти со мной в ногу. Левой, правой, левой, правой. — Есть что-нибудь, что мне следует узнать перед тем, как мы вступим в контакт с вашей командой… в смысле, я никогда не встречалась ни с кем из них, и это будет закрытое пространство, а вы знаете, что я не очень хорошо веду себя под давлением социальных взаимоотношений, ведь здесь я знаю только вас, так что…