День рождения мертвецов - Стюарт Макбрайд

— Мммффнн-фффммммлтмн-ннннмпффф.

Он плюхнул контейнер на мокрую траву и, кряхтя, расправил спину, приложив руку к пояснице. Затем стянул с лица защитную маску — на свет выглянула потная рожа с крошечным бантиком ангельского рта.

— Твою мать, жарко в этих тряпках. — И кивнул в сторону траншеи: — Наш археолог-криминалист свалил на ланч, так что мы наконец-то смогли откопать эту несчастную. Хотите взглянуть перед тем, как ее увезут? Индиана Джонс вернется минут через двадцать. Если мы к этому времени ее не отправим, так и будем херней заниматься всю оставшуюся ночь, мать его.

Вебер удивленно поднял бровь:

— Не думаю, что профессору Твинингу понравится, что его называют…

— Да пошел он. — Мэтт шмыгнул носом. — Так вы идете или как?

Кто-то потянул меня за рукав.

Это была доктор Макдональд. Ее голос был таким тихим, что мне пришлось наклониться.

— Спросите их, можно ли мне посмотреть на останки?

Прямо как шестилетний ребенок. Я повернулся спиной к Смиту:

— Мы можем присоединиться?

Вебер потрепал в руках шарф:

— Почему нет? Просто… — Он хмуро взглянул на психолога: — Простите, а это кто?

Я представил. Доктор Макдональд выдавила болезненную улыбку и помахала рукой.

Вебер кивнул:

— А, хорошо. А то мне на минуту показалось, что это твоя Кети подросла с тех пор, как я ее в последний раз видел. Это было бы не совсем уместно. Давайте одевайтесь. — Он помедлил, потом ласково похлопал Рону по плечу: — Сделай мне одолжение, выясни, как там дела в шатре Б, ладно?

— Ох… — Она слегка ссутулилась. — Да, босс.

Рона неуклюже потопала к выходу и, задержавшись в дверном проеме, посмотрела, как доктор Макдональд упаковывается в защитный костюм, который был размера на два больше, чем нужно. Потом выскользнула в дождь.

Облачившись в костюмы индивидуальной защиты и в бахилы, мы пошли вслед за Мэттом к траншее. Глубиной она была фута три. Земля черная, как смола, кое-где пробитая венозными прожилками цвета кофе с молоком. Над местом захоронения была установлена координатная сетка из шпагата, делившая пространство на квадраты размером четырнадцать на четырнадцать дюймов.

Скелет лежал в середине координатной сетки, и его кости были цвета засохшей крови.

В самой глубине глотки у меня что-то пискнуло, потом прошло вниз по пробитой болью груди и еще дальше вниз по наполненному булыжниками желудку. Колени подогнулись. Рот пересох, а в ушах что-то завыло на самой высокой ноте.

Пожалуйста, только не Ребекка..

Под карбоновым комбинезоном рубашка прилипла к потной спине, словно холодная мокрая рука.

Пожалуйста, только не Ребекка..

Скелет лежал на боку, кости левой руки обнимали грудную клетку, ноги согнуты в коленях, так что ступни находились под костями таза. Позвоночный столб заканчивался зазубренными шейными позвонками, расположенными как раз над ключицами. Гладкий свод черепа выглядывал из темной земли где-то в промежутке между грудной клеткой и костями таза.

Доктор Макдональд прикоснулась к моей руке, я вздрогнул. Притворился, что закашлялся.

— Не на что здесь смотреть. И вообще, все в порядке.

Она стояла на краю траншеи, наклонившись вперед, и пристально вглядывалась в останки. Потом посмотрела на меня. На ней была надета защитная маска, и стекла очков под ней уже начали запотевать. Доктор Макдональд, отступив от края траншеи, снова дернула меня за рукав и заговорила голосом таким тихим, что ее едва можно было расслышать:

— Это Лорен Берджес, она была похищена семь лет назад.

Слава богу. Я закрыл глаза. Со свистом выдохнул воздух в защитную маску. Это не Ребекка. Спасибо тебе, Господи.

Озвучил информацию. Все уставились на меня.

Детектив-сержант Смит фыркнул:

— Вы что теперь, ясновидящий? По-моему, следует дождаться хотя бы результатов ДНК, прежде чем вот так вот трепаться перед…

— Не говорите ерунды. — Мэтт прыгнул в канаву и стал осторожно переставлять обутые в синие пластиковые бахилы ноги в желтые шпагатные квадраты координатной сетки, прямо как разжиревший балетный танцор. — ДНК? Черта с два здесь что-нибудь осталось. Это видели? — Показал пальцем на кусок черного пластика, выглядывавший из почвы рядом с трупом. — Он ее в мешки для мусора завернул.

Смит напрягся:

— Какое это имеет отношение к…

— Мистер ДНК любит, чтобы все было мило и сухо. Засуньте мертвую девчонку в мусорный мешок — и она сгниет, оставит после себя кучу тепла и мерзкой слизи. И все это будет закрыто внутри. А мистер ДНК это просто ненавидит. Для него это… как педофил в детском саду. — Мэтт встал на колени рядом с телом, осторожно вытащил из земли череп и отправил его в прозрачный пластиковый мешок для улик. — Может быть, можно будет извлечь что-нибудь из пульповой полости зубов, но после семи лет… Я лично в этом сомневаюсь. Это все равно что пощекотать пану Римского, только шансов гораздо меньше.

— Я не одобряю ваши…

— Правда, есть в этом и положительная сторона — он завернул ее в мешок для мусора.

— Вы только что сказали…

— Они, эти мешки, как маленькие пылесосы из статического электричества. Если повезет, то на них останутся какие-нибудь волокна. — Мэтт, осторожно уложив череп на сгиб локтя, заполнил формуляр, напечатанный на пакете для улик. — И прежде чем вы спросите — вот эта вот окраска нашего скелета называется «пятнистая коррозия элементами железа и алюминия». Тут кругом красные песчаные аргиллиты.[33]— Щелкнув, он надел на ручку колпачок. — Еще какой-нибудь урок из области фундаментальных наук, пока я не ушел?

Смита затрясло.

— Как — вы — смеете — говорить — со — мной — в — подобном — тоне?

Мэтт пожал плечами:

— Я не виноват, что вы такой тупой.

— ТУПОЙ! — Рев из-под защитной маски.

— Да черт возьми! — Вебер устремил взгляд на крышу тента, по которой дождь выбивал барабанную дробь.

— Как вы смеете называть…

— ХВАТИТ! — Руки Вебера когтями взметнулись к небу. — Вы оба.

Молчание.

— Простите, босс. — Мэтт снова вернулся к останкам.

Смит посмотрел ему вслед:

— Я только…

— Сержант, почему бы вам не… — глубокий вдох, — почему бы вам не пойти проверить, как там дела с поквартирным обходом? Мне нужно поговорить с детективом-констеблем Хендерсоном наедине.