Сидни Шелдон. Безрассудная - Тилли Бэгшоу

– Нет. Уверена, я бы вспомнила.

– Вы ее наверняка знаете! – наконец не выдержал Милтон Бак. – Это факт. И если она не из вашего прошлого, значит, должна быть из вашего настоящего. Какие контакты с «Группой-99» вы имели?

– Что?! – воскликнула в гневе Трейси.

Во всех языках мира не хватит слов, чтобы в достаточной мере выразить ее ненависть к этому человеку, готовому пожертвовать чем и кем угодно ради собственной карьеры. Если бы Баку позволили действовать по своему усмотрению, Джефа оставили бы умирать от руки сумасшедшего Дэниела Купера. Трейси никогда не сможет его простить.

– Подумайте очень хорошо, прежде чем ответить, мисс Уитни, – предупредил Бак. – Если сейчас солжете, мы можем отменить любое прошлое соглашение. Оно утратит законную силу.

– Мне не нужно думать, – огрызнулась Трейси. – Я никогда не имела никаких контактов с бандитами.

– Хм. Однако вы ими восхищаетесь, верно? – Милтон Бак презрительно изогнул верхнюю губу, явно получая наслаждение от того, что задевал больные места. – Все эти трескучие антиправительственные фразы… Как раз по вашей части.

– Я действительно одно время ими восхищалась, – вызывающе ответила Трейси. – До казни Дейли их технические приемы меня впечатляли, как и многих других, помимо меня. Я хочу сказать, нет сомнений в том, что они умны. Взломать компьютеры в Лэнгли – дело непростое.

– Непростое, точно, – с горечью пробормотал Грег Валтон.

– Они сумели обвести вокруг пальца кучу правительственных и разведывательных организаций и крупнейших нефтяных компаний, – продолжила Трейси. – Но я никогда не одобряла их взгляды, агент Бак, за исключением неприязни к фрекинг-индустрии. И уж совершенно точно я не восхищаюсь ни террористами, ни убийцами.

– Значит, вы не верите в перераспределение богатств, отнятых у одного процента власть имущих? – скептически спросил Милтон Бак. – Что нужно грабить богатых и помогать бедным?

– Безусловно, нет. Оглянитесь вокруг, агент Бак. – Трейси указала на дорогие картины, висевшие на стенах, на шкафчик в столовой, полный серебра. – Я вхожу в этот самый один процент. И судя по вашему описанию, эта женщина, Алтея, тоже. Если она достаточно богата, чтобы швырять миллионы «Группе-99», разве, с их точки зрения, она не часть проблемы?

Последняя фраза предназначалась Грегу Валтону, и он ответил:

– С «Группой» происходит много такого, что нам непонятно. Множество противоречий. Мы вместе с британцами пытаемся систематизировать происходящее, чтобы получить более ясную картину их целей. Но одно нам ясно уже сейчас – дни мирных протестов позади. И сейчас где-то там есть заложник, чьей жизни угрожает серьезная опасность.

– Это я знаю, – чуть мягче сказала Трейси. – Хантер Дрексель.

– И он наверняка не последний. Мы думаем, Алтея держит в руках всю сеть целиком. Трейси, нам нужна ваша помощь, чтобы отыскать ее. Поедемте с нами в Лэнгли.

Трейси широко раскрыла глаза. Не будь ситуация столь серьезной, она бы расхохоталась.

– Вы хотите, чтобы я поехала в Лэнгли? Прямо сейчас?

– «Хотим» – не то слово. – Голос Грега Валтона звучал убийственно серьезно. – Нам это жизненно необходимо. Вы – наша последняя надежда.

– Нет, – на автопилоте отказалась Трейси, – не поеду. Не могу. У меня сын.

Она поднялась и подошла к окну. На улице стало совершенно темно, и ей было видно лишь собственное отражение в стекле.

«Выгляжу как домохозяйка на кухне. Какая нелепость: я и есть домохозяйка на кухне».

Снова повернувшись к агентам, Трейси сказала:

– Послушайте: я знать не знаю эту женщину. Чистая правда, как перед Богом. Мы никогда не встречались. Ей определенно известно, кто такая я, но это не означает, что мы с ней знакомы.

Грег Валтон нетерпеливо подался вперед.

– Даже если вы говорите правду, даже если выяснится, что вы ее действительно не знаете, то все равно можете нам помочь.

– Не вижу как.

– У вас с Алтеей много общего.

Трейси нахмурилась.

– И как вы это выяснили?

– Вы обе – богатые независимые женщины, хорошо разбираетесь в компьютерах, успешно избегаете внимания властей во многих странах, играете по своим собственным правилам, скрываете свою личность. Вам удалось подняться на вершину того, что традиционно считается исключительно мужской сферой деятельности. Вы обе – любительницы риска.

– Уже нет, – твердо заявила Трейси. – Мои безрассудные дни позади. А она – террористка, мистер Валтон.

– Грег.

– Ну а я – домохозяйка.

– Алтея вас знает, – стоял на своем Грег. – И вы как минимум можете помочь нам понять ее стратегию, ее модус операнди. Если мы сумеем предсказать ее следующий ход и определить ее слабые места, у нас появится шанс ее остановить. Как ей удается уходить из наших сетей? Что бы на ее месте сделали вы?

– Понятия не имею! – с досадой ответила Трейси. – Группа хакеров, мир Алтеи – все это для меня закрытая книга.

– Так давайте ее откроем. – Тон Грега Валтона делался все настойчивее. – Мы расскажем вам о «Группе» все, что известно нам и британской разведке. Поверьте, Трейси, не будь у меня уверенности, что вы в состоянии нам помочь, я бы сюда не приехал. Сам президент просил нас обратиться к вам.

Трейси скептически подняла бровь.

– Правда?

– Президент Хейверс будет счастлив лично вам позвонить и подтвердить это, – вцепился в нее Валтон, учуяв легкие колебания в голосе. – Отыскать Алтею и загнать в угол «Хакеров» – вот какова сейчас основная задача агентов национальной безопасности и Белого дома. Звонок из Овального кабинета можно организовать, если вы этого хотите.

Трейси провела рукой по волосам.

– Простите, Грег, я польщена, честное слово. Но, если президент думает, что я в состоянии помочь, боюсь, его ввели в заблуждение. Даю слово, если вспомню хоть о какой-нибудь связи между мной и Алтеей, о любой ниточке, которую вы можете использовать, тотчас вам позвоню, но в Лэнгли не поеду. У меня сын.

– Да, Николас. – Грег Валтон вздохнул.

– Верно. Когда я оставила его в последний раз, то едва не вышло, что навсегда. И тогда я поклялась ему и самой себе, что больше никогда не буду подвергать себя опасности.

– Даже ради своей страны?

Трейси покачала головой.

– Я люблю свою страну, но сын мне дороже. – Она снова взглянула на часы. – А сейчас, джентльмены, прошу извинить: мне пора за ним ехать.

Милтон Бак больше не мог сдерживаться:

– Не вам решать, Трейси! Думаете, кому-то есть дело до ваших приоритетов или детских памперсов, когда американцев похищают и пытают, а со счетов ведущих компаний исчезают миллиарды долларов? Да кем вы себя, черт побери, возомнили?