Нумерат - Анна Кондакова

– Не выйдет, – качал головой Денис. – Только кожу поцарапаешь, а метка останется. Проверено на себе.

Как только вышли из автомобиля, он принялся рассказывать, откуда взялись метки. Говорил мягко и деликатно, без эмоций, чтобы не напугать девчонку, но та слушала внимательно, серьёзно и не перебивала. То хмурилась, то опять смотрела на запястье.

Когда Денис закончил свой сбивчивый рассказ, девчонка прошептала:

– А я думала, что сошла с ума…

И заговорила. Не слишком откровенничала, сообщила лишь самое важное (по крайней мере, в её понимании). Ёжась и кутаясь в Денисову куртку, она рассказала, что её зовут Асель. Фамилии не назвала. Сообщила, что лет до семи жила в Казахстане, потом родители её переехали в Москву, а из Москвы – в этот маленький городишко. История Асель была печальной. Отец умер год назад от инсульта, после чего и мать скосила болезнь. Младшая сестра осталась практически на попечении Асель.

– Так зачем же ты на мост полезла? – недоумевал Денис. – Сестру-то не жалко было оставлять?

– Откуда ты знаешь про мост? – опешила Асель.

– Этот дурень тебя спасал, – вставила Вика. – Вот откуда он знает про мост.

Асель помолчала, потом опустила глаза и тихо сказала:

– Значит, это ты кричал мне там, на мосту. И ты прыгнул вслед за мной. Так врачи сказали… И зачем прыгнул?

Денис даже растерялся.

– Зачем? Чтобы ты не погибла. Но лучше сама скажи, зачем прыгнула.

– Не знаю. Я не хотела, вообще-то… Мне было велено, чтобы, стоя на мосту, в течение сорока секунд я покончила с собой.

– В смысле – велено? – остолбенел Денис.

– Кто же тебе такое велел-то? – Глаза Вики удивлённо округлились за очками.

– Не знаю я. Шёпот в голове приказал. И, кажется, в этом виноват укол. – Асель расстегнула молнию на куртке, вытащила левую руку и закатала рукав пижамы до самого локтя. – Вот этот укол. Видите?

И правда, на руке девушки, практически у самого локтевого сгиба, виднелась маленькая чёрная точка, оставленная иглой.

– Мне в больнице сказали, что ты… – Денис замялся.

– Что?

– Что ты принимала препарат, который вызывает галлюцинации, – выдавил он кое-как. – Специально, что ли?

– Ты ударился?! – Асель вскочила со скамейки, как ужаленная. – Какая чушь! Я же не самоубийца!

– На твоём месте я бы так не утверждала, – хмыкнула Вика.

– Я и сама не заметила, как мне этот укол сделали!

– Ты ж не бегемот. Как можно не заметить, что тебе иглой в кожу тыкают? – Вика не преминула недоверчиво усмехнуться.

Асель нависла над ней и опять продемонстрировала след от укола.

– Посмотрите же, ну!

– Не наводи суету, психопатка, – пробурчала та, даже не взглянув на руку Асель.

– Можно я посмотрю? – сам не понимая, с какой целью, попросил Денис.

Он провёл пальцем по коже девушки в том месте, где остался след от иглы, и пробормотал в задумчивости:

– И кто бы мог это сделать?

Асель отдёрнула руку.

– Можете мне не верить, потому что всё это странно и на правду мало чем похоже… Но вот что я вам скажу… – Асель ненадолго задумалась, снова закутавшись в куртку Дениса, походила туда-сюда мимо скамейки и вдруг затараторила, как из пулемёта: – Сегодня в шесть утра я проснулась от боли в левой руке, открыла глаза и увидела, что возле моей кровати стоит пожилая женщина. У неё был шприц… А ещё она улыбалась, будто скалилась, глаза такие… красные, что ли. Или рыжие. Не поняла спросонья. Я спросила, что ей нужно и кто она такая, а она ничего не ответила и бесшумно вышла из комнаты. Я кинулась вслед за ней, но её нигде не оказалось. Сестра тоже ничего не видела. Только вот минут через пять я вдруг подумала, что мне обязательно надо попасть на мост и прыгнуть с него. Что это важно, что я должна это сделать… Знаю, звучит, как бред… – Асель перестала метаться и опустилась на скамейку.

– Не меньший бред, какой мы тебе порассказали насчет цифр, равновесия, координаторов и дефекторов. – Дениса вдруг осенило. Он поймал Викин взгляд. – Помнишь, Вик, какого цвета у дефекторов глаза? Пифагор говорил, что они рыжего цвета… Неужели к Асель приходил дефектор?

– Так сразу? – качнула головой Вика, потом поджала губы: сейчас вылепит что-нибудь неприятное. И точно: – Тимошин, не обижайся, но вряд ли ты в данных условиях способен демонстрировать силу своего великого математического ума.

– Это почему же? – оскорбился Денис: порой Вика переходила все границы грубости. Сейчас, например. Да ещё и при красивой девчонке.

– Тебя волнует кое-что другое, я ведь твою продажную шкуру насквозь вижу. – Вика бросила многозначительный взгляд в сторону Асель. – И я всё ещё не исключаю, что наша новая знакомая что-то недоговаривает.

– Да всё я договариваю! – Асель опять вскочила.

– Ладно-ладно, не ори, – махнула рукой Вика. – Потом разберёмся. Ведь сейчас в счастливом неведении скитается наш четвёртый товарищ. И где он скитается, ума не приложу… А время-то уже почти шесть часов вечера. Темнеет, есть хочется, денег у нас не осталось, идти нам некуда. Весело, правда? – Она горько усмехнулась. – Что делать будем, командир? – обратилась она к Денису, делая намеренный акцент на слове «командир», будто издевалась (скорее всего, так оно и было).

Денис задумался. На самом деле, найти третьего члена их команды труда не составило, потому что об Асель им сообщил Пифагор. А вот четвёртого где искать? Уже несколько часов Денис перебирал в уме всех, с кем он с утра встречался и разговаривал.

Народу набралось много: отец, кассирша в продуктовом магазине, кондуктор в автобусе, дворник Петрович, соседка с пятого этажа, какой-то мужик, с которым он случайно столкнулся у подъезда, водитель отцовской служебной машины Николай (бедняга работает даже в воскресенье, ведь повёз отца в очередную командировку), пятилетний мальчишка на детской площадке, тётка, которая спрашивала дорогу… А если считать и тех, с кем Денис разговаривал по телефону…

– Ты чего завис? Перегрелся? – прервала Вика его раздумья.

– Пытаюсь вспомнить, кого я сегодня видел и с кем разговаривал. Слишком много людей. И мне кажется, они все не подходят… Совсем не те… Они либо старше нас чуть ли не в два раза, либо младше. А нам нужен человек примерно нашего возраста. – Денис потёр затылок. – По-моему, я понял, кто наш четвёртый легионер, но, – он криво улыбнулся Вике, – ты будешь не в восторге.