Пепел розы - Мэри Хиггинс Кларк

В восемь утра в субботу Кэрри позвонил Джефф:

— Мне передали твое сообщение. Сегодня я еду в тюрьму Трентона, к Скипу. Поедешь со мной? Нам нужно быть в тюрьме без пятнадцати два, если мы хотим договориться о посещении на три часа.

— Конечно, поеду, — ответила Кэрри. — Но мне нужно еще свозить Робин к врачу, так что встретимся прямо там.

Двумя часами позже Кэрри и ерзающая от нетерпения Робин сидели в офисе пластического хирурга Бена Ротта, в Ливингстоне, Нью-Джерси.

— Мам, я пропущу футбол! — ныла девочка.

— Немножко опоздаешь, только и всего, — успокаивала ее Кэрри. — Не волнуйся.

— Не немножко, а сильно, — протестовала Робин. — Почему нельзя было приехать после игры?

— Тебе надо было послать доктору свое расписание, чтобы он под него подладился, — поддразнила Кэрри.

— Да ну тебя, мам.

— Пожалуйста, мисс Макграт, пройдите с Робин в кабинет, — пригласила секретарша.

Доктору Ротту было за тридцать. Этот доброжелательный и приветливый человек приятно отличался от доктора Смита. Он внимательно осмотрел лицо Робин:

— Шрамы, конечно, выглядят неважно, но после аварии прошло совсем мало времени. Однако раны поверхностные, неглубокие, так что следов не останется.

— Здорово, — Робин облегченно вздохнула. — Спасибо, доктор Ротт. Пойдем, мам.

— Робин, подожди минутку в приемной. Мне надо поговорить с доктором. — Этот ее тон дочь называла «невозражательным».

— Ладно, — проворчала Робин, выходя.

— Я знаю, что вас ждут пациенты, доктор, но не задержу вас надолго. Я хотела бы задать вам один вопрос, — начала Кэрри.

— У меня еще есть немного времени. Что вас интересует, мисс Макграт?

Кэрри коротко рассказала о том, что видела в офисе доктора Смита.

— Пожалуй, у меня даже несколько вопросов, — закончила она. — Может ли хирург сделать лицо любого человека в точности похожим на другое? Или необходима какая-то особенность? Например, структура костей? Еще что-то? И занимается ли таким пластический хирург? Я имею в виду, специально делает одного человека похожим на другого?

Через двадцать минут Кэрри вышла, и они с Робин помчались на футбольное поле. У девочки не было таких спортивных талантов, как у матери, поэтому ей приходилось много тренироваться. Робин мечтала стать хорошим футболистом. Наблюдая, как дочь уверенно посылает мяч мимо вратаря, Кэрри размышляла над словами доктора Ротта:

«Разумеется, некоторые хирурги делают похожие носы, подбородки, повторяют разрез глаз. Но я нахожу крайне необычным, чтобы хирург практически клонировал лица пациентам».

В половине двенадцатого Кэрри попрощалась с дочерью. Домой Робин поедет со своей лучшей подругой Кэсси, у которой они собирались провести весь день.

Через несколько минут Кэрри ехала в Трентон.

Ей уже доводилось посещать тюрьму штата, но мрачный вид колючей проволоки и сторожевых вышек производил гнетущее впечатление. Так что особой радости по поводу предстоящего визита она не испытывала.

Джефф встретил Кэрри в приемной для посетителей.

— Рад, что ты приехала, — сказал он. После этого они почти не разговаривали, дожидаясь назначенного времени свидания с заключенным. Джефф понимал, что Кэрри хочет составить собственное мнение.

Ровно в три к ним подошел охранник и пригласил следовать за ним.

Кэрри не знала, как будет выглядеть Скип Риардон. Прошло десять лет с тех пор, как она видела его в зале суда. У нее осталось смутное впечатление об этом высоком, симпатичном, широкоплечем молодом человеке с рыжей шевелюрой. Но в памяти отпечаталось его заявление: «Доктор Чарльз Смит лжет. Перед Богом и судом клянусь, он лжет».

— Что ты сказал Скипу обо мне? — спросила Кэрри, пока они ждали, когда приведут заключенного.

— Только то, что тебя заинтересовало его дело. Неофициально. И теперь ты хочешь встретиться с ним. Я, правда, уточнил, что все неофициально.

— Ладно, я тебе верю.

— А вот и он.

Вошел Скип Риардон, в тюремной робе и рубашке с распахнутым воротом. В рыжих волосах пробивались седые пряди, но выглядел он почти таким, каким его запомнила Кэрри, только вокруг глаз появились морщины. Улыбка осветила его лицо, когда Джефф поздоровался и представил их друг другу.

Улыбка надежды, поняла Кэрри, и сердце у нее упало. Пожалуй, ей стоило быть более осмотрительной, сначала подробно узнать все о деле, а потом соглашаться на визит.

— Скип, как я говорил, у мисс Макграт есть к тебе несколько вопросов, — начал Джефф.

— Я помню и отвечу на любые, — серьезно, хотя и немного отстраненно произнес Скип. — Мне скрывать нечего.

Кэрри улыбнулась и сразу задала основной вопрос:

— В своих показаниях доктор Смит утверждал, что его дочь, ваша жена, боялась вас, вы угрожали ей. Вы заявили, что он лжет. Но зачем ему было лгать?

Руки Риардона лежали на столе.

— Мисс Макграт, будь у меня хоть какое-то объяснение поступкам доктора Смита, я, скорее всего, не сидел бы здесь. Мы со Сьюзан были женаты четыре года, но с ее отцом я встречался очень редко. Сьюзан иногда ездила в Нью-Йорк, обедала с ним. Случалось, он приезжал к нам, но всегда в мое отсутствие. В то время дела процветали, я строил дома по всему штату, даже инвестировал деньги в Пенсильванию для будущего строительства. И мне часто приходилось уезжать на два-три дня. Каждый раз, когда мы встречались, у меня возникало ощущение, что ему нечего мне сказать. Но он никогда не выказывал неприязни ко мне, И никаких опасений за жизнь дочери у него не было.

— Вы не замечали чего-нибудь необычного в его отношении к дочери?

— Джефф, — Риардон взглянул на адвоката, — ты знаешь кучу всяких заумных словечек. Как бы это сказать… Когда я учился в приходской школе, монахини злились на нас, когда мы громко разговаривали в церкви. Они говорили, что в нас нет благоговения перед святым местом. Вот так Смит к ней и относился. Благоговел перед Сьюзан.

Ничего себе, подумала Кэрри.

— Еще он ее оберегал, — добавил Риардон. — Однажды вечером мы втроем поехали в ресторан, и Смит заметил, что Сьюзан не пристегнула ремень безопасности. Он тут же начал читать ей нотацию об ответственности, о необходимости беречь себя. Разволновался не на шутку, вроде даже рассердился.

Похоже на то, что он говорил нам с Робин, вспомнила Кэрри. Почти нехотя она призналась себе, что Скип производит впечатление простодушного, искреннего человека.