Прямая и явная угроза - Том Клэнси

* * *

Перелёт на САС был плавным и без приключений. И всё-таки Робби Джексон чувствовал себя не в своей тарелке. Ему совсем не нравилось сидеть в кресле, глядя назад, но ещё больше ему не нравилось летать на самолёте, если за штурвалом сидел кто-то другой. Робби был лётчиком-истребителем, затем стал испытателем и последнее время командовал отборной эскадрильей истребителей «Томкэт» ВМФ. Он знал, что является одним из лучших лётчиков в мире, и не хотел, чтобы его жизнь находилась в руках пилота, не обладающего таким опытом.

К тому же на самолётах авианосного снабжения стюардессы оставляли желать много лучшего. На этом самолёте, например, пассажиров обслуживал прыщавый парень судя по акценту, из Нью-Йорка, — который ухитрился тут же пролить кофе на пассажира, сидящего в соседнем кресле.

— Ненавижу полёты на самолётах такого класса, — пробормотал пострадавший.

— Действительно, это не авиакомпания «Дельта», не так ли? — заметил Джексон, укладывая папку в кейс. Новая тактическая схема навсегда запечатлелась у него в памяти. В конце концов, это он придумал её.

На пассажире была форма цвета хаки с буквами USA на воротнике. Значит, это технический представитель, штатский сотрудник одной из компаний, выполняющий какую-то работу для ВМФ. На борту авианосца всегда можно было их встретить эксперты по электронике либо инженеры, настраивающие новое оборудование или обучающие личный состав обращению с ним.

Им присваивали временное звание мичмана, однако обращались с ними, как с офицерами. Питались они в офицерской кают-компании, и размещали их в удобных каютах. Впрочем, все удобства на кораблях ВМФ были весьма относительными, если только вы не являлись капитаном первого ранга или адмиралом, а технические представители к их числу не относились.

— Ну и чем вы будете заниматься? — спросил Робби.

— Мы проверяем эффективность нового вида вооружения. Боюсь, что не имею права вдаваться в подробности.

— Один из видов тайного оружия?

— Пожалуй, — пробормотал мужчина, рассматривая кофейное пятно на колене.

— И часто приходится летать?

— Первый раз. А вы?

— Вообще-то я лётчик и базируюсь на авианосцах, но сейчас служу в Пентагоне, в оперативном управлении. Отдел управления тактическими истребителями.

— Мне ещё не приходилось совершать посадку на авианосец, — нервно заметил мужчина.

— Ничего страшного, — заверил его Робби. — Особенно днём.

— Вы так считаете? — Мужчина был так напуган, что даже не заметил, как наступила темнота.

— Да, в дневное время посадка на палубу авианосца производится достаточно просто. Приземляясь на обычный аэродром, смотришь вперёд и выбираешь место, где коснёшься дорожки. То же самое и на палубе авианосца, только здесь дорожка короче. А вот ночью не видишь места касания, поэтому посадка не так проста. Да вы не беспокойтесь, девушка, которая управляет нашим самолётом...

— Девушка?

— Да, на многих самолётах авианосного снабжения летают женщины. Мне сказали перед вылетом, что наш самолёт ведёт опытная лётчица, пилот-инструктор. Всегда пассажиров почему-то успокаивает, если им говоришь, что самолёт ведёт инструктор. Но сегодня посадку совершает ученик. — Джексон любил поддразнивать тех, кто боялся летать. К их числу относился и его друг Джек Райан.

— Ученик?

— Да, молодой курсант из Пенсаколы. Судя по всему, ему не доверили летать на истребителях или бомбардировщиках, вот он и попал на самолёт снабжения. В конце концов, курсантам тоже нужно учиться, ведь так? Когда-то всем приходится совершать первую ночную посадку на авианосец. Это выпадало и на мою долю уверяю вас, ничего страшного, — успокоил соседа Джексон, затем тщательно проверил, надёжно ли пристёгнуты ремни безопасности. За много лет он убедился, что лучший способ избавиться от страха — передать его кому-то другому.

— Спасибо.

— Вы будете принимать участие в стрельбах?

— Что?

— В этом и заключается цель учений. Будем сбивать боевыми ракетами беспилотные цели.

— Нет, у меня другая задача.

— Мне показалось, что вы из компании «Хьюз эйркрафт». Нам нужно убедиться, что система наведения «Феникс» работает достаточно надёжно.

— Нет. Я из другой компании.

— Хорошо. — Робби достал из кармана книгу и начал читать. Теперь, когда он убедился, что на борту самолёта находится ещё кто-то, обеспокоенный больше его, можно было и почитать. Разумеется, он не испытывал страха. Робби просто надеялся, что новый мастер высшего пилотажа, сидящий в кресле второго пилота, не грохнет САС со всеми пассажирами о палубу авианосца. Но это от него не зависело.

* * *

Когда отделение поднялось на вершину горы, место отдыха, солдаты устали.

Они заняли позиции, пока капитан провёл сеанс радиосвязи. По одному из каждой пары немедленно разобрали оружие для чистки и смазки, даже те из них, кто не произвёл ни единого выстрела.

— Ну что ж, Осо со своим пулемётом сегодня ночью отличились, — заметил сержант Вега, протягивая шомпол с куском ветоши через ствол длиной в двадцать один дюйм. — Между прочим, ты здорово поработал, Динг, — добавил он.

— Просто эти парни оказались слабоваты против нас.

— Ну что ты, приятель, если мы будем делать все как надо, у них не будет возможности проявить свои способности.

— Пока все получалось удивительно просто. Это может измениться.

Вега поднял голову и взглянул на небо.

— Пожалуй, ты прав.

* * *

Метеорологический спутник Национального управления по наблюдению за океаническими и атмосферными процессами, застывший на геосинхронной высоте над Бразилией, наблюдал направленной вниз камерой с низкой разрешающей способностью за планетой, с которой он взлетел одиннадцать месяцев назад и куда больше никогда не вернётся. Спутник завис, казалось, почти неподвижно на высоте двадцати двух тысяч шестисот миль над изумрудно-зелёными джунглями долины Амазонки, однако на самом деле он двигался со скоростью примерно семь тысяч миль в час, и его направленная на восток орбита точно соответствовала скорости вращения планеты далеко внизу. У спутника было, разумеется, немало приборов, но эта телевизионная камера цветного изображения исполняла самую простую работу.

Она следила за облаками, плававшими в воздухе, подобно далёким ватным шарикам.

То обстоятельство, что такая прозаическая работа может оказаться настолько важной, было совершенно очевидным и потому не всегда понятным. Этот спутник и его предшественники спасли тысячи человеческих жизней и потому являлись — хотя об этом и спорили — самой полезной и эффективной частью американской космической программы. Спасённые жизни принадлежали главным образом морякам, чьи корабли в противном случае могли столкнуться с непредсказанным штормом.