Послезавтра - Аллан Фолсом

Целый час Осборн, которому сначала помогал Реммер, а потом фельдшеры из первой машины «скорой помощи», пытался спасти людей на залитом кровью шоссе. Ему пришлось вспомнить все, чему его учили и чему он научился сам, работая хирургом. Под рукой не было ни инструментов, ни лекарств, ни обезболивающих препаратов – ничего.

Простерилизовав над горящей спичкой швейцарский армейский нож водителя грузовика, Осборн сделал трахеотомию семидесятилетней монахине. Затем занялся женщиной средних лет. Ее сын-подросток бился в истерике, крича, что матери оторвало ногу и она истекает кровью. Но нога была только поранена. Осборн сделал жгут из своего ремня, чтобы остановить кровотечение, велел мальчику крепко держать его и поспешил к Реммеру, который пытался вытащить из-под обломков машины молодую женщину. Машина была разбита вдребезги, и казалось, что никто в ней не уцелел. Им пришлось лечь на землю; Осборн помогал женщине выбраться, а Реммер говорил ей что-то по-немецки, приподнимая и удерживая ногами груду искореженного металла. Когда они вытащили женщину, то увидели в руках у нее младенца. Поняв, что ребенок мертв, она встала и пошла прочь. Водитель разбитого автобуса «фольксваген» бросился за ней, придерживая на бегу сломанную руку – женщина как робот шла по шоссе, не замечая мчавшихся навстречу машин. Автомобили полиции, «скорой помощи» и пожарной службы продолжали прибывать на место аварии; из Франкфурта спешил вертолет для эвакуации потерпевших. Реммер держал на руках истощенное – почти скелет! – тело юноши, умирающего от СПИДа, а Осборн пытался вправить ему плечо. Юноша не издал ни звука, несмотря на невыносимую боль, и лишь когда все было сделано, выдохнул: «Danke».

Залитый кровью участок шоссе походил на поле боя. Спасатели переносили людей в приземлившийся вертолет. Уже совсем рассвело. Реммер и Осборн устало шли к «мерседесу». Осборн взглянул на Реммера и тихо сказал:

– Кажется, мы опоздали к поезду.

– Да. – Реммер взялся за ручку дверцы.

В этот момент в машине затрещал приемник. После коротких позывных прозвучало имя Реммера. Тот схватил микрофон и отозвался. Послышалась быстрая отрывистая немецкая речь. Реммер помолчал, кратко ответил и отключил приемник.

– Фон Хольден застрелил троих полицейских на франкфуртском вокзале. Он скрылся. – Реммер замолчал, но в упор посмотрел в лицо Осборна.

Осборну стало не по себе от этого взгляда.

– Вы что-то еще хотите сказать?

– С ним была женщина.

– То есть?..

– Веру Моннере освободили из тюрьмы вчера вечером, в десять тридцать семь, – сказал Реммер.

Они вновь неслись по шоссе.

– Администратора, который выпустил ее, нашли мертвым меньше часа спустя на заднем сиденье автомобиля, припаркованного возле берлинского железнодорожного вокзала.

– Но вы же не думаете, что женщина с фон Хольденом – Вера? – Осборн почувствовал, что в нем нарастают возмущение и гнев.

– Я не делаю выводов – просто излагаю факты. Мне кажется, вам следует быть в курсе последних событий.

– Ее освободили, но ведь никто не знает, что случилось потом?

Реммер покачал головой.

– Реммер! Что, черт побери, происходит?

– Я и сам хотел бы это знать.

* * *

Три человека видели мужчину и женщину, которые вышли из поезда Берлин – Франкфурт на вокзале Хауптбанхоф. Они перешли перрон и исчезли из виду. Свидетели высказывали разные предположения, но все сходились в одном: мужчина был именно тот, с полицейской фотографии, и что на плече у него висел в мешке какой-то ящик.