Послезавтра - Аллан Фолсом

Яркий солнечный свет ослепил Осборна; он щурился, пытаясь высмотреть того человека среди машин, припаркованных напротив вокзала. Наконец он заметил, как тот перебежал улицу и скрылся за углом. Осборн помчался за ним.

Завернув за угол, Осборн увидел, что человечек быстро шагает по лабиринту сувенирных лавчонок и кафе в дальнем конце улицы. Осборн последовал за ним. Ему показалось, что он снова в Париже, и это не чернокожий официант, а Альберт Мерримэн, или, как он сам себя называл, Анри Канарак. Канарак тогда нырнул в метро и скрылся, и Осборну понадобилось три дня, чтобы найти его. Теперь Осборн не мог позволить себе этого – через три дня фон Хольден и его спутница будут на другом краю света.

Осборн прибавил шагу; в этот момент человечек оглянулся и, заметив его, припустил во всю прыть. Пробежав шагов двадцать, он свернул в какую-то аллею. Осборн бросился за ним, на бегу выбив пакет с овощами из рук пожилой женщины, и бежал, не обращая внимания на ее сердитые вопли. В конце аллеи был забор; человечек перепрыгнул через него, Осборн – тоже. По другую сторону забора оказался сад и черный ход в ресторан. Дверь черного хода захлопнулась в тот момент, когда Осборн спрыгнул на землю.

Через несколько секунд он был внутри. Короткий коридор, кладовка, маленькая кухня. Три повара подняли на него удивленные взгляды. Одна-единственная дверь вела из кухни прямо в зал ресторана. Осборн ворвался туда. Там завтракала группа бизнесменов, обсуждая деловые вопросы. Оратор замолчал и уставился на незваного гостя. Осборн развернулся на каблуках и вышел назад, в кухню.

– Сюда вбежал человек, чернокожий. Где он, черт побери?

Повара переглянулись.

– Что вам нужно? – спросил по-немецки тучный, взмокший от пота шеф-повар в засаленном переднике и приблизился к Осборну, сжимая в руке огромный мясной нож.

Осборн посмотрел вправо, в коридор, через который только что прошел.

– Извините, – сказал он шеф-повару и направился к черному ходу, но вдруг остановился и рывком распахнул дверь кладовки. Там было пусто, и Осборн уже повернулся, чтобы уйти, но решил осмотреть все углы.

Черный человечек прятался за мешками с мукой. Осборн схватил его за шиворот и притянул к себе. Человечек отвернулся, закрыв лицо рукой.

– Не бейте! – закричал он по-английски.

– Ты говоришь по-английски?

– Немного… не бейте!

– Мужчина и женщина на вокзале. В какой поезд они сели?

– Второй путь. – Он пожал плечами и жалко улыбнулся. – Не знаю. Не видел!

– Ты уже соврал полиции! – грозно проговорил Осборн. – Не пытайся обмануть меня! Иначе я позову полицейских, и они упрячут тебя за решетку. Понял?

Тщедушный человечек закивал головой.

– Тот человек… он говорил, если я скажу кому-то, он позовет бритоголовых. Они побьют меня. Мою семью.

– Так он угрожал тебе? Не заплатил?

Человечек яростно замотал головой.

– Нет, нет, не платил. Сказал, бритоголовые. Будут бить. Опять.

– Они не придут, – мягко произнес Осборн, слегка ослабил хватку и сунул руку в карман. Человечек в ужасе закричал и рванулся изо всех сил. Осборн удержал его. – Я не собираюсь тебя бить, – проговорил он, показывая человечку купюру в пятьдесят марок. – Скажи, на какой поезд они сели?

Человечек посмотрел на деньги, затем на Осборна.

– Я не буду тебя бить. Я заплачу тебе, – повторил Осборн.

Тот открыл было рот, но нижняя губа его мелко дрожала – он все еще был до смерти перепуган.

– Пожалуйста, – сказал Осборн, – это очень важно для моей семьи. Понимаешь?

Человечек наконец поднял на него взгляд.

– Берн.

Осборн разжал пальцы.