Кукушка - Натали Дэниелс

– Знай я, захватила бы компас… У тебя плащовка есть?

Я увидела ее с новой стороны: она была самую чуточку командирша. Впрочем, я не возражала, мне даже нравилось. Кроме того, в кои-то веки не приходилось триста раз спрашивать, все ли пописали, взяли свитер и так далее. Сегодня я спрашивала только себя.

Плащовки у меня не было.

– А в багажнике? – удивленно переспросила Несс.

Наверняка у нее дома собран специальный рюкзак с аптечкой, компасом, сигнальными огнями и парой альпинистских «кошек» – в отличие от моей дамской сумочки с помадой и тампонами. Заглянули в автомастерскую, где она обменялась любезностями с механиком, а я надела кроссовки и куртку-«пилот» из «топшопа». Настоящая городская идиотка. Кошмар! Ладно, по крайней мере, в случае эвакуации на вертолете буду хорошо выглядеть. «Слава те господи, ее обмороженные щеки подходят по цвету к свитеру».

К счастью для меня, погода выдалась дивная (мы вполне доехали бы домой), и окрестности Бата оказались великолепны.

Мы познакомились немолодыми и многое друг о друге не знали. Поэтому решили взять интервью, пройдясь, не обязательно по порядку, по всем периодам жизни. Спрашивать разрешалось что вздумается. Любые вопросы приличны, никаких запретных тем. Сказанное в окрестностях Бата здесь и останется. Таков был наш девиз. Она задаст мне вопросы по дороге к озеру, я ей – на обратном пути.

Двинулись вдоль реки по пологому берегу. Несс была так уверена в себе и карте, что я с удовольствием позволила ей руководить. Она знала про Юрское побережье и формирование геологических пластов. Мы любовались деревьями, которые встречали нас ярким золотом и киноварью. Тепло было, как в июне, и вскоре мы запихали свитера в рюкзак. Всякий раз, как доходили до развилки, Несс сверялась с картой в телефоне. Я полностью на нее положилась. Хотя почему именно она несла рюкзак и карту? Мне нравилась ее занудливость, то, как она вела пальцем по красной пунктирной линии, разбиралась в картографических символах. Вначале хотелось перепроверять – я привыкла быть вожаком стаи, – но вскоре окончательно передала бразды правления. Мне нравилось чувствовать, что мной управляют, – новое и, возможно, женское чувство, к которому я не очень привыкла. Впервые за много лет я отдавалась в чью-то власть.

Сначала спрашивала она. Как только перешли реку и у нас появился ясный визуальный ориентир, разговор начался всерьез. Ее интересовало, как познакомились мои родители, и пару часов спустя, к тому времени как мы поднялись на вершину, я поведала о рождении брата Дэвида, своем собственном появлении на свет, ранних школьных годах, значимых фигурах детства, друзьях (очень подробно – о лучших подругах Грейс и Элли), подростковом периоде и кратковременном первом замужестве. Вопросы Несс были въедливыми, однако тактичными, любопытство – неподдельным. Она, как заправский журналист, легко поддерживала беседу, возвращала ее в нужное русло, строила связи и указывала на закономерности, параллельно потчуя меня мятным пряником и давая попить воды.

Мы поднялись на хребет, и нашему взору открылось озеро. Синее, как небо, аж дух захватывало! Чудесно путешествовать с кем-то, кто тоже ощущает силу природы. Подлинное единение. Карл оставался к природе на удивление глух. Будь то изрыгающий лаву Везувий или обыкновенный закат, мне приходилось специально привлекать его внимание. Он останавливался, глядел и пытался впечатлиться, поскольку знал, что положено что-то чувствовать. Красоты пейзажа блекли, а расстояние меж нами росло. Тогда Карл сближал нас при помощи шутки, почти извиняясь за отсутствие у себя восторга. «Рай для художника! – восклицал он. – Надо было захватить акварель!» Понимаете, умен был. Мы нашли рабочую схему: подменяли чувство единства смехом. Смех стал объединять нас, что в своем роде даже неплохо. С Несс было иначе: мы говорили на одном языке, останавливались и смотрели на озеро в одно и то же время, просто потому, что останавливались и смотрели.

Пока дошли до озера, обе взопрели. Сняли носки, кроссовки и сели на пустынном берегу, болтая ногами в воде и нежась в теплых лучах солнца. Я побрызгала ледяной водой на лицо и волосы. Доели пряник. Несс вдруг села, вытащила из рюкзака куртку, расстегнула молнию кармана и извлекла на свет божий недокуренный плоский бычок и зажигалку.

– Да! – удовлетворенно воскликнула она. – Я же помню! Курили с Лией на прошлой неделе!

«Травка» по какой-то причине вышла из моды – родительские обязанности изгнали нариков из допропорядочного общества. (Наркотики – это же так низко, да, доктор Р.?) Несс провела бычком у меня под носом и закурила. Момент блаженства, из тех, о котором мечтаешь в переполненном метро.

Мы лежали на траве, наши пальцы поблескивали в воде, кожа ощущала тепло солнца; вокруг кружили пчелы и прочие насекомые, то и дело пикируя, чтобы выяснить, стоит ли нас опылять. Я наблюдала за орлом высоко в небе. Несс приподнялась на локте. Она была совсем близко, я чувствовала ее запах. Она пахла мной. Мной без пота (она больше соответствовала женскому архетипу). Протянула мне бычок.

– Когда вы с Карлом познакомились, ты сразу поняла, что он тот самый?

Я затянулась и медленно выпустила струю дыма.

– Не уверена, что вообще верю в «тех самых».

Мой ответ ее расстроил. Стало стыдно. При этом я сказала больше, чем она услышала. Вы согласны, доктор Р.?

– Забавно, как поворачивается жизнь, – продолжала я. – Бывает, вовсе не планируешь, и вдруг… Когда я познакомилась с Карлом, совершенно не искала новых отношений. Просто он был как глоток свежего воздуха – после встречи с «тем самым». Положил на меня глаз и ходил по пятам.

Я улыбнулась, вспоминая, как в самом начале он являлся без приглашения, куда бы я ни шла. Я его не привечала, мой брат откровенно ему грубил – он как раз приехал из Австралии, – однако Карл не обижался и продолжал меня подкарауливать. (В вашей профессии, доктор Р., это потянет на преследование, но он очень тонко чувствовал меру.)

– И был такой смешной! Ничего не оставалось, как поддаться его чарам.

– Да, он очарователен, – неуверенно произнесла Несс.

Она его не одобряет? Я хотела, чтобы она тоже была им очарована. Мысль, что он может ей не нравиться, казалась невыносимой.

– Его позвали на работу в журнал, для которого я писала; у них шли перестановки в верхушке. Меня попросили провести ему экскурсию по конторе. Закончилось совместным обедом и свиданием. Вскоре стало очевидно, что у нас схожие взгляды на жизнь и мы оба хотим одного и того же… Все получилось само собой, не было причины не сойтись.

Я рассмеялась в приступе невообразимой нежности к мужу. (Забавно, как мы подгоняем рассказ под легенду о собственной жизни. Вы тоже, пожалуйста, не принимайте мои слова за чистую монету! Уверена, что и не принимаете.) По какой-то причине я забыла упомянуть, что Карл был серийным донжуаном и в первые совместные месяцы я обнаружила еще минимум трех женщин, которые тоже думали, что встречаются с ним. (Может, это меня и подстегнуло? Выиграть кубок, чтобы потом тот пылился на полке? Надеюсь, я не настолько тривиальна, хотя все возможно.) А, поняла – я не хотела видеть в ее глазах недоумение или слышать неодобрительные комментарии. Старалась его защитить.