Забытые кости - Вивиан Барц

Ничего удивительного, подумала Сьюзен.

– Он умер той же ночью в больнице.

– От случайного отравления, – пробормотала Сьюзен.

– Правильно. Откуда мне, темной и необразованной, как все думали, было знать, что некоторые грибы смертельно опасны? Люди всегда относились ко мне так, будто я тупая. А разубеждать их я не спешила – зачем?

– И никаких обвинений вам никогда не предъявляли…

– Не предъявляли, но, как я предполагаю, вы это уже знали.

Мэри поправила одеяло – решение этой небольшой задачи, казалось, потребовало от нее огромных усилий. «Черт возьми, если надевать наручники, я же ей запястья сломаю», – подумала Сьюзен.

Старуха немного покашляла – борьба с одеялом сбила ей дыхание, – а потом задала неожиданный вопрос:

– Ты знаешь, как я это сделала, но разве не хочешь узнать почему?

– Думаю, из-за того, что он творил с Джеральдом.

– Да. И нет.

Сьюзен уже не смела шевельнуться, зато пульс разбежался вовсю.

– Убить своего мужа я решила, когда мыла посуду после завтрака, – сказала Мэри и сглотнула. Говорить ей становилось все труднее, каждое слово отнимало все больше сил, и паузы между ними растягивались. Сьюзен надеялась, что она дойдет до конца, прежде чем окончательно отключится. – Я стояла у раковины, смотрела, как Джеральд играет на улице с маленьким мальчиком из соседнего дома, Ленни Линкольном…

Сьюзен отправила имя мальчика в соответствующий отдел памяти. Как и в случае с медсестрой, она пока не решалась ничего записывать, чтобы не спугнуть Мэри.

– Хотя Нора и Генри Линкольны – родители Ленни – были добры ко мне, я чувствовала, что они презирают нас. Как семью. Они боялись Джеральда – его многие боялись, он уже тогда был большим мальчиком, – но Уэйна откровенно ненавидели. Я видела это в их глазах. И они были не единственными в городе, кто относился так к моему мужу. В общем, этот взгляд был мне знаком. – Мэри покачала головой. – Ленни запрещали приходить на наш участок. Я знала об этом, потому что однажды подслушала, как Генри ругал сына. Ленни вернулся домой с яблоками, которые я дала ему с яблони в нашем дворе. За городом звук разносится далеко, особенно когда кто-то кричит. И Генри определенно кричал на Ленни.

Сьюзен нахмурилась.

– Но он снова оказался на вашем участке?

Мэри пожала плечами.

– У Линкольнов было двое сыновей. Старший – ответственный мальчик; отец у него был другой, погиб в результате несчастного случая на ферме, так что, возможно, объяснение в этом. Ленни же никогда никого не слушал. Родители его баловали, но очень любили. Я боялась, что у него будут неприятности с Генри из-за того, что он пришел в наш двор, и собиралась сказать, чтобы шел домой, как только я закончу мыть посуду. К Джеральду никто никогда не приходил, и в тот раз они вроде бы хорошо играли, устраивали гонки гусениц или что-то в этом роде, так что я не видела большого вреда в том, чтобы оставить их в покое на несколько минут…

Мэри отвлеклась ненадолго на стоявшую рядом с ней корзинку с пряжей и иголками. Сейчас она выглядела на свои девяносто шесть лет, на все девяносто шесть.

– Но потом я увидела такое, что мне не понравилось, – сказала она. – Я увидела, как Джеральд смотрит на Ленни.

Сьюзен вдруг почувствовала, как по спине пробежал холодок.

– Как смотрит?

Мэри посмотрела Сьюзен в глаза и, должно быть, увидела что-то такое, что заставило ее уточнить. Отвращение?

– Я хочу, чтобы ты поняла: я никогда не видела, чтобы Джеральд прикасался к Ленни. Неужели ты думаешь, что я стояла бы в стороне, если б он трогал мальчугана?

«Но вы же позволяли вашему мужу делать это с сыном!»

– Но взгляд, – продолжала Мэри. – Странный для подростка взгляд. Так молодой человек в возрасте Джеральда должен был бы смотреть на женщину.

– Я понимаю. – Сьюзен пришлось постараться, чтобы ее голос звучал ровно и спокойно.

После рассказа старухи она чувствовала себя так, словно ее лапали грязными пальцами.

– Вот тогда я поняла, что Уэйн начинает влиять на Джеральда, и что если я ничего не сделаю, у Джеральда никогда не будет шанса на нормальную жизнь. Поэтому, отправив Ленни домой, я вышла в поле и собрала те самые грибы. Пару дней спустя Уэйн был мертв.

Мэри остановилась, поправила одеяло.

– Теперь-то я понимаю, что ждала слишком долго. Уэйн уже заразил нашего сына скверной. А может быть, эта скверна, эта болезнь передалась ему с генами…

Ну и семейка! Как на подбор – все испорченные. Впрочем, подумала Сьюзен, у ее собственной семьи тоже были проблемы. Хотя в сравнении с Никол они просто семейка Брейди^[10].

Сьюзен кивнула.

– Так вы хотите сказать, что Джеральд попал в тюрьму из-за того, каким стал?

Мэри посмотрела на нее как-то странно.

– Да, поэтому. И еще из-за того, что случилось с Ленни.

Сьюзен подалась вперед.

– Что вы имеете в виду? Что случилось с Ленни?

– О, я думала, ты знаешь, – сказала Мэри с притворным удивлением. – Ленни исчез.

– Когда?

Мэри заерзала на стуле.

– Когда, миссис Никол?

– На следующий день после того, как я увидела, как он играет с Джеральдом. За день до того, как я убила Уэйна. – Голос Мэри звучал чуть громче шепота.

– К чему вы клоните, Мэри? Хотите сказать, что Джеральд имеет какое-то отношение к исчезновению Ленни? Или Уэйн? Или и тот, и другой? – Сьюзен хотела бы задать вопросы побыстрее, но не смогла. – Что тело, которое мы нашли на вашем поле, это… Ленни Линкольн?

– Я не знаю ничего больше того, что уже тебе рассказала, – отрезала Мэри. Сьюзен знала по собственному опыту, что свидетели иногда так поступают. То они поют, как канарейки, то вдруг умолкают. Особенно часто такое бывает, когда дело касается их собственных детей. – Если ждешь, что я скажу тебе, что Джеральд убил Ленни, то ты еще более сумасшедшая, чем половина здешних. Он – мой сын, и помогать вам отправить его на электрический стул я не стану. Все, что я знаю, – это то, что Ленни Линкольн исчез, когда играл в прятки со своим братом.

– Но вы должны признать, учитывая другие преступления Джеральда…

Мэри посмотрела прямо в лицо Сьюзен холодным взглядом.

– Если ты хочешь кого-то обвинить, вини Уэйна. Независимо от того, кто что сделал, он несет ответственность. Он – корень всего этого зла.

– Но…

– Я сказала все, что должна была сказать. – Мэри схватила спицы и пряжу.

– Чего я не понимаю, Мэри, так это зачем вам признаваться сейчас, после стольких-то лет? Думаете заслужить отпущение грехов?