Затерянный город - Клайв Касслер

– Тело человека?

– Да, если не ошибаюсь, это тело мужчины.

– Что-то вроде Ледяного человека? – спросила Скай, вспомнив прекрасно сохранившееся мумифицированное тело охотника эпохи неолита, которое было обнаружено в Альпах несколько лет назад.

Леблан покачал головой.

– Думаю, этот бедняга не имеет отношения к древности. Сперва нам показалось, что какой-то альпинист провалился в ущелье…

– И что же заставило вас изменить свое мнение?

– Скоро сами увидите.

– Месье Леблан, пожалуйста, не надо играть со мной, – поморщилась Скай. – Я занимаюсь древним оружием и военным снаряжением, но не древними телами. Почему меня вызвали сюда?

– Прошу прощения, мадемуазель, но месье Рено просил не вдаваться в подробности.

Скай даже рот раскрыла от неожиданности.

– Рено? Тот самый? Из государственного археологического совета?

– Да, мадемуазель, тот самый. Он примчался через несколько часов после того, как мы сообщили властям о своей находке, и сразу же взял дело в свои руки. Вы знаете его?

– Да, разумеется. – Скай извинилась перед Лебланом за настырность, а потом откинулась на спинку сиденья и сложила на груди руки. Она очень хорошо знала этого человека.

Огюст Рено был профессором антропологии в Сорбонне и какое-то время преподавал там, а потом отдал всю свою неуемную энергию политике, что несказанно порадовало презиравших его студентов. Профессор обзавелся влиятельными друзьями и полезными связями и вскоре занял настолько высокое положение в государственном археологическом ведомстве, что стал бесцеремонно использовать свое влияние, казнить и миловать своих подопечных. Так, например, он зарубил несколько проектов самой Скай, а потом весьма прозрачно намекнул, что все они будут немедленно задействованы, если она переспит с ним. Скай ответила, что скорее переспит с тараканом, чем с ним.

Леблан тем временем остановил свой «ситроен» и повел Скай ко входу в тоннель. Он с трудом протиснулся в темный проход, она последовала за ним после некоторых колебаний. По пути Леблан снабдил ее шахтерским шлемом с фонарем, и они направились внутрь ледника. Через пять минут подошли к жилому отсеку, и их там уже ждали – Леблан успел предупредить коллег по телефону. После этого все собравшиеся отправились дальше.

Ученые шли не менее получаса, и все это время их шаги гулко отдавались в подземелье. Скай постоянно оглядывалась по сторонам и наконец высказалась.

– Здесь себя чувствуешь, как в мокром ботинке.

– Да, это, конечно, не Елисейские Поля, – согласились с ней. – Зато движение здесь не такое оживленное, как в Париже.

Скай была удивлена инженерным мастерством, которое потребовалось строителям для сооружения тоннеля, и по мере продвижения терзала спутников, задавая массу всевозможных вопросов. Наконец они приблизились к квадратной бетонной секции, в которой была устроена тяжелая металлическая дверь.

– Куда ведет эта дверь? – поинтересовалась она.

– В другой тоннель, который соединяется узким коридором с системой гидроэлектростанции. Когда в начале года количество воды уменьшается, мы открываем дверь и позволяем потоку воды обеспечивать нормальную работу электростанции. Но в это время года уровень воды достаточно высокий, поэтому мы держим дверь закрытой.

– Значит, отсюда можно проникнуть на территорию гидроэлектростанции?

– Да, в этой горе и под ледником прорыто множество тоннелей, но доступны из них только те, где нет воды. Все остальные предназначены для обеспечения водой электростанции. Под ледником протекает довольно большая река с быстрым течением. Обычно мы не работаем здесь в такое время, но этой весной дел оказалось слишком много, и нам пришлось задержаться здесь дольше, чем хотелось бы.

– А как сюда поступает воздух? – спросила Скай, прислушиваясь к своему дыханию.

– Если мы пройдем дальше мимо лаборатории и спустимся глубже под ледник на километр или около того, то в конце концов выйдем к выходу с другой стороны ледника. В самом начале он использовался в качестве главного пути доставки в лабораторию оборудования и другого технического оснащения. Так вот, воздух сюда поступает из этого входа.

Скай передернула плечами от холода.

– Восхищаюсь вашей самоотверженностью. Это не самое приятное место для работы.

Смех Леблана гулким эхом отразился от каменных стен.

– Это действительно неприятно, очень тоскливо, и к тому же мы всегда промокаем до нитки. Во время трехнедельного пребывания в этой пещере мы несколько раз выходили на солнце. Потом было очень трудно возвращаться сюда, так что мы решили коротать время в нашей лаборатории, где всегда сухо, светло и тепло. Она оснащена мощными компьютерами, вакуумными насосами для откачки просачивающейся воды и даже переносными морозильниками, с помощью которых нам удается иметь дело с ледником и не опасаться его преждевременного таяния. После восемнадцатичасового рабочего дня каждый принимает душ и забирается в постель, чтобы быстрее прошло время… Я вижу, что мы уже почти на месте.

Как и жилой отсек, лабораторный трейлер находился в глубокой нише, вырезанной в скальной породе. Как только Леблан подошел к двери ближайшей лаборатории, она распахнулась и на пороге появилась фигура высокого тощего человека. Один вид Рено вызвал у Скай чувство негодования, если не сказать омерзения. На самом деле этот тип напоминал ей не таракана, а отвратительное хищное насекомое под названием богомол. У него было треугольное лицо с широким лбом и узким подбородком. Этот образ дополняли длинный нос, узкие, близко поставленные глаза и редеющие волосы отвратительного бледно-рыжего цвета.

Рено поприветствовал Скай пожатием потной руки, что напомнило ей о том отвращении, которое возникло у нее еще во время первой встречи.

– Доброе утро, дорогая мадемуазель Лабель. Спасибо, что навестили нас в этой темной и влажной пещере.

– Не стоит благодарности, профессор Рено, – сдержанно отозвалась она и оглядела весьма неприглядное окружение. – Вероятно, вы чувствуете себя здесь как дома.

Рено проигнорировал ее язвительный тон и окинул собеседницу с ног до головы плотоядным взглядом, словно хотел раздеть ее.

– Меня устраивает любое место, где мы с вами можем находиться вместе.

Скай с большим трудом подавила в себе тошнотворный рефлекс.

– Возможно, вы скажете, что заставило вас оторвать меня от срочной работы?

– С огромным удовольствием, – осклабился он и протянул руку, чтобы взять молодую женщину под локоть. Скай отпрянула и схватила за руку Леблана.

– Приступим к делу, – решительно сказала она.

Гляциолог наблюдал за этой словесной перепалкой с едкой ухмылкой. Он еще больше растянул рот в улыбке, продемонстрировав все свои зубы, и потащил Скай к высокой деревянной лестнице, которая вела к следующему тоннелю длиной двенадцать футов и шириной не менее десяти. Шагов через двадцать тоннель раздваивался в виде буквы «Y». Леблан повел Скай в правый проход. На дне тоннеля была дренажная канава, по которой журчал поток воды, а вдоль стены был проложен резиновый рукав примерно четыре дюйма в диаметре.