Мизерере - Жан-Кристоф Гранже

С чашкой кофе Касдан уселся за письменный стол и развернул документ, которым хотел заняться в первую очередь. Расписание, составленное Гетцем для своего дружка. Надев очки, он прочитал список. Органист работал как проклятый. Кроме армянского собора он сотрудничал с еще тремя парижскими храмами: с Нотр-Дам-дю-Розер на улице Реймон-Лоссеран в Четырнадцатом округе, Нотр-Дам-де-Лоретт на улице Флешье в Девятом округе, церковью Святого Фомы Аквинского на одноименной площади в Седьмом округе. Касдан выделил маркером их координаты. Чтобы успокоить своего любовника, Гетц заботливо пометил имена всех ризничих и капелланов, к которым следовало обращаться в экстренных случаях. Касдану оставалось только засесть за телефон, а потом обойти церкви.

Кроме того, музыкант давал частные уроки фортепиано по всему Парижу. Касдан поморщился. Придется наведаться в каждую семью. Нет, хватит и простого звонка. Но нельзя исключать ни одной возможности. Даже интимной связи с учеником, убийства из ревности или мести разгневанных родителей.

Он снова сложил список. Сунул его в карман джинсов. Прежде чем начать обход, ему предстояло обзвонить много народу. Начал он с Пюиферра из службы криминалистического учета.

— Ничего новенького насчет нашего органиста?

— Нет. Все «пальчики» на галерее принадлежат жертве. Ничего другого не нашли. А единственная сенсация тебе уже известна: отпечаток «конверса». — Он замолчал, листая свой рапорт. — Ах да… вот еще кое-что. На галерее обнаружены фрагменты дерева. Мелкие осколки, щепки.

— Порода дерева?

— Пока не могу сказать. Я отправил их в Лион, в лабораторию. По-моему, это частицы органа. Должно быть, Гетц цеплялся за него во время драки.

Касдан представил себе место преступления. Корпус с трубами. Клавиатуру. Пюиферра ошибается. Поверхности нетронуты. Ни царапины. Дерево не оттуда.

— Ты отправил рапорт?

— Сейчас отправляю.

— По электронке?

— Мейлом и почтой.

Выходит, от его форы ничего не осталось. Теперь Верну вызовет в комиссариат всех мальчишек в кроссовках. Добьется ли он большего, чем Касдан? Нет. Зато поймет, что тот уже попытал счастья, и наорет на него по телефону.

— Ты мне позвонишь, когда получишь результаты?

— А то. Мне сегодня ночью такой анекдот рассказали. В общем, Супермен встречает на крыше небоскреба Чудо-женщину, и…

— Я уже слышал. Перезвони мне.

Касдан набрал номер ЦОСТП — Центральной операционной службы технической поддержки. Там работает с десяток парней, которые ставят на прослушку квартиры подозреваемых. У них больше общего с бригадой, устанавливающей кабельную связь, чем с отделом высоких технологий. Расположена ЦОСТП в городишке Шене семьдесят восьмого департамента.

Касдану ответил один из старых знакомых, Николя Лонго:

— Чего тебе, старичок?

— Узнать насчет прослушки. Вильгельм Гетц. Пятнадцать-семнадцать по улице Газан, Четырнадцатый округ.

— А в чем дело?

— Мужика пришили. Я нашел в квартире вашу игрушку, установленную над занавесками.

— Первый раз слышу.

— Похоже на вашу контору. Звукосниматель прямо над карнизом.

— Зачем ты суешься в эти дела?

— Его нашли мертвым в моем приходе, в армянском храме.

— Он армянин?

— Нет, чилиец. Наличие жучка доказывает, что он был объектом наблюдения. Я хочу знать, в связи с чем. И какой судья дал санкцию на прослушку.

— А ты сам на кого работаешь?

— Я уже пять лет на пенсии.

— Так я и думал.

— Ты сможешь проверить?

— Поговорю с ребятами. Но если речь идет о чилийце, я бы на твоем месте скорее обратился в контрразведку. Или в Главную военную разведку.

Лонго прав. Вполне вероятно, что это дело рук МИДа. Хуже не придумаешь: служа в полиции, Касдан не раз пересекался с ними, и всегда в атмосфере соперничества, если не враждебности. От них он никакой информации не получит.

Он набрал еще один номер. Старинного приятеля, который перешел в отдел розыска беглых подозреваемых. Прежде Ложье-Рюстен работал в наркоотделе. Все звали его Рюстином.

Касдан дозвонился ему на мобильный. Узнав его голос, полицейский расхохотался:

— Как ловится рыбка, пенсионер?

— Я как раз насчет нее и звоню. Крупной рыбы.

— Только не говори, что еще не наигрался в сыщика.

— Один вопрос. Ваш отдел работает в обоих направлениях?

— Ты о чем?

— Вы разыскиваете и французов, сбежавших за границу, и иностранцев, скрывающихся во Франции?

— Ну, у нас есть договоренности с другими европейскими полициями.

— У тебя есть сведения о военных преступниках?

— Скорее наш конек — бандиты, серийные убийцы, педофилы.

— Ты не мог бы взглянуть?

— А кто тебе, собственно, нужен?

— Чилийцы. Пособники режима Пиночета. Парни, на чей арест выписана санкция, а они окопались во Франции.

— Чили малость далековато от Шенгенской зоны. Даже не знаю, существует ли у нас с ними договоренность о юридической взаимопомощи.

— Их, вероятно, разыскивает не чилийское правосудие. Ордер может исходить из другой страны. Из Испании, Великобритании, Франции. Жалобы поступают из стран, чьи граждане пропали в Чили. Многие из жертв были выходцами из Европы. Потому-то Пиночета и прихватили в Лондоне. Ордер о задержании подписали в Мадриде.

— Спасибо за лекцию, старик, но, по правде говоря, все куда сложнее. Потому что твои парни остаются чилийцами. И чтобы их преследовать, нам нужен договор с Чили, а не со страной, подающей жалобу. Дошло?

— Но проверить-то ты можешь!

— Имена у тебя есть?

— Нет.

— Описания?

— Какое там.

— Думаешь, мне больше заняться нечем, как только за призраками гоняться?

— Вчера был убит чилиец. Политический беженец. Он якобы собирался выступить свидетелем против своих палачей. Все, о чем я тебя прошу, — взглянуть, есть ли в списках хоть кто-нибудь из этих мерзавцев.

— Забавно, что ты спрашиваешь меня о Чили.

— Почему?

— Меньше часа назад один из наших сотрудников получил запрос, касающийся как раз этой страны. Одну минуту.

Касдан терпеливо ждал. Рюстин заговорил снова:

— Запрос поступил от Эрика Верну, первое подразделение судебной полиции. Знаешь такого?

— Он дышит мне в затылок. Полицейский, которому официально поручено это дело. Перезвони мне как можно скорее.