Тьма на ладони - Иори Фудзивара

Мелкий дождь, разбудивший меня на рассвете, теперь лил вовсю, накрывая город клубами серого дыма.

– Эй, Хориэ! – окликнул меня Какисима. – Что с тобой? Ты чего такой бледный?

Я перевел взгляд на него:

– Да нет… Все в порядке.

– Какой-то ты, брат, сегодня рассеянный, – заметил он и вдруг понизил голос: – Кстати, насчет твоего увольнения. Ты в курсе, что вводить систему увольнений гендиректору помогал лично я?

– Да, я слышал. Правда, уже после того, как заявление подписал.

Он криво улыбнулся:

– Значит, о том, что первый злодей на деревне – наш главный менеджер, слухи уже пошли? Ну и ладно. Черт с ней, с репутацией. Обидно другое… В этой системе мы допустили только один просчет. Выбор, кого именно следует увольнять, мы предоставили начальникам отделов. И при таком огромном штате, как у нас, все превратилось в бездушный конвейер!

– Ну что ж. По крайней мере, у нас в рекламном этот выбор был идеальным.

– Перестань… Я-то думал, чутью Санады можно верить! Откуда я знал, что он такой безнадежный осел?! Пойми, если не считать этой промашки с тобой, – в целом подобная тактика была действительно необходима! Ты ведь сам знаешь, что происходит. За последние четыре года наш текущий платежный баланс только уменьшался. Так? И я тебе больше скажу: уже к концу марта «Напитки Тайкэй» нырнут в минуса! Ты, конечно, скажешь, что на одних инсайдерских сделках можно еще долго тянуть и не беспокоиться, но за всю историю компании мы впервые уходим в минус. Наши акции остаются без дивидендов, и обвала, похоже, не избежать.

– Хм-м… Обвал акций?!

За моей спиной прошел какой-то его знакомый. Мигом нацепив маску приветливости, Какисима раскланялся, но уже через пару секунд снова стал собой.

– Уф-ф… В общем, это я сейчас так спокойно говорю. А на самом деле пахнет жареным. Как ты знаешь, после введения налога с продаж народ затянул пояса – но напитки всегда покупал стабильно. Эту стабильность разве что погода может испортить. Объемы продаж по стране за несколько лет пусть немного, но выросли. И у главного лидера, «Одзимы», и у некоторых других прибыль выросла чуть ли не вдвое. Вот и подумай: еще лет десять назад и у «Одзимы», и у нас продажи были одинаково плохими. А сравни нас сегодня – точно в разных мирах живем!

– Да… Похоже на то, – кивнул я.

– А все потому, что мы вечно тянули с разработками новых брендов. И ты это знаешь лучше, чем кто бы то ни было. По всем позициям – кофе, чай, овощные и фруктовые соки – мы проигрываем сейчас потому, что уже очень долго не предлагали ничего нового. Я уж не говорю о черепашьей скорости, с которой мы осваивали все эти уличные автоматы, мини-бутылки и круглосуточные магазины…

Да, здесь он прав на все сто. Из всех наших брендов только «Антик» претендовал на достойную борьбу с конкурентами. Этот новейший продукт разработал сам Какисима, как только стал членом совета директоров. Последняя уборщица знает, что под его руководством разрабатывается все: от формулы напитка до картинки на упаковке.

– Об этих проблемах говорилось уже очень давно. Как и о том, что у компании скопилось слишком много финансов, которые никуда не вкладывались. В итоге их обложили такими налогами, что мы начали медленно задыхаться. Я впервые узнал об этом, только войдя в совет директоров. Уже в следующем квартале мы выйдем на такой минус, что весь рынок содрогнется! Иначе говоря, корни нынешних проблем – в просчетах, допущенных кем-то несколько лет назад. Нам досталось гнилое наследство. И кто этому виной – надеюсь, тебе объяснять не нужно…

Я молча кивнул. На кого наезжает Какисима, ясно даже простому завсекцией. Президент. Второй человек в компании, который отказался от абсолютной власти и назначил Тадокоро гендиректором. Именно потому, что слишком опоздал с выпуском новых брендов. И это случилось как раз тогда, когда наши напитки стали продаваться из рук вон плохо.

Какисима понизил голос:

– Скажу тебе по секрету. На самом деле сокращение штатов одним залпом не ограничится. До конца года влупят еще один.

Я поймал его взгляд.

– Трехсот увольнений им мало?

– Да. И даже лучшие продажи «Антика» не спасут ситуации. Банки все больше жмутся с кредитами, свободных капиталов все меньше. Если так будет продолжаться, компания провалится внутрь себя, как вулкан. Чтобы выжить, придется уволить еще четыреста человек. Другого выхода нет.

Ничего себе, подумал я. Значит, в итоге выкинут на улицу семьсот человек? И за какой-нибудь год штат компании уменьшится на треть? Я даже не подозревал, насколько все запущено.

– Ну и ну… – покачал я головой. – Только зачем ты рассказываешь это мне? Что ты хочешь сказать? Не тяни.

– Я хочу, чтобы ты остался.

– Остался?

Он кивнул:

– Именно. Реорганизация, которая нам нужна, – это ведь не просто сокращение штатов. Об этом поскандалят в прессе, но очень скоро забудут. Речь идет о полной перестройке системы управления. Проще говоря, нужно оставить только самых талантливых, перекроить всю пирамиду власти и резко активизировать производство. В любом другом случае компания обречена.

– Сразу видно – человек магистра получил. Реорганизация… Я, наверное, и слово такое без ошибок не напишу.

– Я тебя умоляю… Так ты что же, не хочешь остаться?

– Прости. Я уже и президенту сказал, что выхожу из этой игры.

– Из этой игры? – уточнил он, и только тут я понял двойной смысл этих слов.

С давних пор я открыто говорил то, что думаю, лишь одному человеку. И это был Какисима.

– Ну, мало ли что ты ему сказал. Все еще тысячу раз переменится…

Я молча смотрел на него. Тогда он продолжил:

– Можно сделать так. Мы оформляем твое отсутствие как долгосрочную командировку в одну из дочерних фирм. Сразу на место начальника отдела. Через год ты возвращаешься и возглавляешь отдел рекламы. Это место я для тебя освобожу. Тадокоро будет только «за».

Значит, с генеральным он в одной связке. Для них продвинуть по службе любого завсекцией – раз плюнуть. Президента даже не спрашивают. Что же это выходит – раскол? В такие интриги Какисима никогда меня не посвящал.

Лет пятнадцать назад, когда компанией заправлял ее основатель, никто и подумать не мог о том, что руководство может развалиться на враждующие группировки. Но чем хуже шли дела, тем крупней становились семена раздора – и вот теперь они наконец проросли. Клан президента против клана гендиректора. А точнее, Семья против экономистов. И хотя до открытой войны дело пока не доходит, перевес, если верить Какисиме, на стороне вторых. Сам Какисима, понятно, ассистент гендиректора. Да не просто помощник, а его разящий меч. Ни для кого в компании это давно уже не секрет.

– Значит, ты хочешь, чтобы я взял на себя всю рекламу компании?