Игра в прятки - Клэр Сэмбрук

Успеет, не успеет. И чего волнуются?! Ему и за черепахой не угнаться. Даже Дэн всегда так говорил. Уильям нырнул в ивняк за спиной нашей Мышки, мисс Бертон. Нацепив на нос нашлепку от солнца, она раскладывала мороженое по порциям. Мороженое было четырех сортов, и все несъедобные.

— Участники соревнования, займите свои места на старте!

Уильям Плам выкатился из кустов, подтягивая штаны. Мать семенила за ним, вытряхивая из волос листья и прочий мусор.

Мой папа продолжал шагать, ничего не замечая вокруг.

По дорожке, чуть не сбив нас с ног, промчался мужчина. За собой он волочил девчонку, одноклассницу Дэна. Та еле поспевала за ним и противно ныла на ходу:

— Я же говорила, говорила, что мы опоздаем…

— Ты. У меня. Еще. Поговори! — рявкнул отец на манер злодея из «Истэндеров».

Девчонка выдернула руку и помчалась к линии старта, по дороге она едва не столкнулась с Май Сисей, спешившей к нам с поля. На Май было яркое тренировочное трико. Вся красная, она никак не могла отдышаться.

— Гарри, я в стометровке первой прибежала! Гляди, что мне дали.

И сует мне под нос золотую медаль на красной ленте. На что тут смотреть-то? Чего я тут не видал?

У нее за спиной, на стартовой линии, стояли тридцать два ученика — мелкота из начальной школы. В мешках они были похожи на извивающихся червячков. Хотя нет. Тридцать один. Дэна-то не было. А может, и тридцать, если та девчонка опоздала. Мне стало немного жаль ее. Мистер Дональд злобно дисквалифицировал всех опоздавших, что бы те ни говорили в свое оправдание. Пожалуй, сегодня он нажил немало врагов. Та девчонка, я и Дэниэл — все мы не участвуем сегодня. Всем нам не повезло.

— Я сказал, ЗА стартовой линией, Стэнли Пачеко!

Проныра Стэн должен был стоять в первой линии рядом с Дэниэлом, а стоит сзади с каким-то долговязым парнем.

— Это тебе. — Май протянула мне медаль. — Возьми, она твоя.

Я и забыл про Май, а сейчас растерялся и не знал, что сказать. Мы с ней словно в разных мирах и между нами огромная кирпичная стена, широкая, как здание школы, и высокая, как небо. В том мире, в котором живет она, ребята участвуют в соревнованиях, побеждают, завоевывают медали. А в моем пропадают младшие братья.

Обеими руками она пробила эту стену — и как только запястья целы остались, — положила медаль мне на ладонь и побежала по полю к стойке с мороженым, девчонка в ярком трико.

— Как мило с ее стороны, — проговорил папа.

Карманов у меня не было, поэтому я просто засунул медаль в носок. Может, ребятам дали наказ быть поласковее со мной?

А что? Когда у Брэдли Паркера погиб отец, упал со стропил, мы все писали ему в письмах, как нам жаль, что его отца больше нет. А Брэдли учился вовсе и не в нашем классе и даже не нравился никому из нас.

— На старт! Внимание! Марш!

Хлопнул пистолетный выстрел. Папа подскочил, вроде это в него стреляли, а не в воздух.

Тридцать маленьких червячков поползли по полю. Мы смотрели на них как будто из далекого холодного мира и сквозь какой-то туман слышали счастливые голоса родителей, подбадривающих своих детей, и крик матери Оскара Хардинга:

— Прыгай, Оскар, прыгай!

А та девчонка все-таки успела. И бежала она неплохо. Может, она и победила, не знаю.

Папа ушел, не дожидаясь конца соревнований. Я догнал его под окном учительской, он стоял на узкой тропинке за отцом той девчонки из класса Дэна и повторял: «Прошу прощения, позвольте пройти». А тот знай себе щелкает зажигалкой, чтобы закурить, и ни с места. И начхать ему на то, что его дочь, может, победила в беге.

Абсолютно начхать. Лучше бы она пропала вместо Дэна. Отец-то все равно бы не заметил.

Оркестр на поле играл торжественный марш. Родители танцевали, у некоторых неплохо получалось. Мать Кайли Кэли хлопала руками над головой и подпрыгивала. А вот это она напрасно. Кайли заметила нас, улыбнулась и спряталась за мать. Да там и автобус спрячешь.

На Кайли было обтягивающее трико. Вот дура, вырядилась. И так толстая. В письме к Брэдли Кайли нарисовала гроб на облаке.

— Он возносится к небу, — объяснила она учительнице, когда та намекнула, что Брэдли этот рисунок может расстроить. — Я целый час его раскрашивала.

На крышке гроба она махонькими разноцветными точками вывела «Папочка».

Мы подошли к двери нашего класса. Внутри было темно, тихо и прохладно. Пахло детьми и бананами. Мисс Супер была в желтом платье, в каких обычно ходят девочки.

— Здравствуй, Гарри, — сказала она, присела передо мной на корточки, взяла за плечи и посмотрела мне в глаза, и взгляд у нее был хороший. А ведь в последнее время все люди смотрели на меня так, словно говорили: «Так ты и есть тот самый мальчик?»

Она, кажется, изменилась. А может, мне просто показалось — оттого, что я впервые видел ее так близко. Над губой у нее были почти незаметные усики. Я чувствовал запах ее пота, теплый и успокаивающий.

Затем она поднялась и пожала отцу руку.

— Здравствуйте, Доминик, — сказала она осторожно.

Она явно продумывала каждое слово, будто бы папа — бомба, готовая взорваться в любой момент от одного неловкого движения. Не помню уже, что именно она говорила, но все это были добрые слова. Папа смотрел куда-то вдаль, в окно.

— У меня остались рисунки Дэниэла и Гарри, — сказала мисс Супер немного громче, чем обычно. — Они здесь, в папке. Можете оставить их у себя.

Папа молча и неуклюже, как робот, подошел к окну.

Хлоп! Снова выстрел. На этот раз стартовали взрослые девчонки. Папа снова вздрогнул, даже подпрыгнул от неожиданности и ударился головой о глобус, который мисс Супер повесила на крючок на потолке. Сейчас он казался почти таким же высоким, как раньше.

— Очень мужественно с вашей стороны было прийти сегодня в школу, — сказала мисс Супер папиной спине.

— Если честно, мы совсем забыли… — Папины плечи поникли.

Папа смотрел не на бегущих девчонок, а на счастливых родителей, обнимающих и целующих детей, уже принявших участие в соревнованиях.

— Мисс Дункан просила передать, что Дэниэл прекрасно написал контрольную. Его любят в школе. Вы, конечно, знаете об этом. Я молюсь за него. Знаю, знаю, вы неверующий. Но все же…

Меня прямо распирало от злости.

— Должна сказать вам, я по нему очень-очень скучаю.

Давай, давай, скажи.

— Но и об остальных ребятах надо подумать. Дэниэл, возможно, не скоро вернется, так что, Гарри, придется тебе быть моим утешением.

Она потрепала меня по щеке.

— Я постараюсь помочь тебе, чем смогу.

Все так говорят с тех пор, как мы с Дэном побывали в Леголенде. Правда, другие говорили так только маме с папой, не мне.