Внезапная жертва - Джон Сэндфорд

Сэнди Дарлинг оказалась совсем другой. Несмотря на невысокий рост, в ней чувствовалась внутренняя сила. В черном платье и черном пальто, в черных сапогах с серебряными мысами, она выглядела элегантно, пусть даже на сельский ковбойский манер, одновременно ранимая и наделенная железной выдержкой.

Сэнди смотрела на полицейских спокойно, не моргая, голос звучал ровно, но печально.

Она видела, как приехали Лукас со Слоуном, видела, как они разговаривали с шерифом. Высокий, сурового вида коп был в дорогом, сшитом у хорошего портного костюме. ФБР? Похож на сотрудника ФБР, таких часто показывают в кино. Второй, тощий, показался Сэнди каким-то суетливым. Одет без шика. Костюм простой, в коричневых тонах. Прибывшие сначала закрылись в задней комнате, где лежал мертвый конвоир, но через несколько минут вышли. Затем поговорили с Эми Лашез. Сэнди слышала каркающий голос Эми, но различить слов не смогла.

Через пять минут приезжие копы оставили в покое мамашу Дика и подошли к Сэнди. «Держись, – сказала она себе. – Держись».

– Миссис Дарлинг? – спросил высокий коп в элегантном костюме.

У него были голубые глаза, которые словно заглядывали Сэнди прямо в душу. Когда коп вежливо улыбнулся, женщина едва сдержалась, чтобы не вздрогнуть. Улыбка была внешне любезной, но отнюдь не доброжелательной.

Этот человек напомнил Сэнди одного владельца ранчо из Монтаны, с которым она встречалась, когда понадобилось купить пару лошадок. У них был короткий роман с перепихоном, но миссис Дарлинг вспоминала его с удовольствием.

Другой коп, вертлявый, когда улыбнулся, сделался похож на лентяя Дагвуда из старых комиксов.

– Я Лукас Дэвенпорт из полиции Миннеаполиса, – представился высокий. – А это детектив Слоун.

Сэнди обратила внимание на фамилию: Дэвенпорт. Неужели тот самый?

– Это вы застрелили мою сестру? – вырвалось у нее.

– Нет, не я, – мотнул головой высокий коп. – Мы с детективом Слоуном находились в тот день возле здания «Кредитного союза», но не произвели ни одного выстрела.

– Но это вы подкараулили их, – добавила Сэнди.

– Мы считаем иначе, – отозвался Лукас.

Сэнди дернула головой. Что означало понимающий кивок.

– Меня арестуют?

– За что? – вопросом на вопрос ответил тощий коп.

Похоже, он искренне удивился ее словам. Сэнди решила, что ей он нравится больше, чем Дэвенпорт.

– Вот это я и хотела бы знать. Я пришла на похороны, и меня теперь никуда не пускают. Приходится просить разрешения, даже чтобы сходить в туалет. При этом никто мне ничего не говорит.

– Так положено, – объяснил тощий. – Я знаю, насколько это тяжело, но дело очень серьезное. Убит человек.

Тощий полицейский – кажется, его звали Слоун – сказал это вполне убедительно.

– Мы поговорим с шерифом, – продолжил он. – Уточним, сколько времени ему понадобится, чтобы допросить вас. Дадите показания – и уже к ужину будете дома.

– Если, разумеется, вы не причастны к случившемуся, – уточнил Дэвенпорт. Сэнди сидела в массивном кресле, и он занял место в соседнем, рядом с ней. – Если вы как-то с этим связаны и знаете, куда скрылся Лашез, то вам лучше сразу во всем признаться. Пригласите адвоката, и тогда будем говорить.

Чувствуя, как по щеке стекает слезинка, Сэнди покачала головой:

– Я ничего не знаю. Я лишь пришла, чтобы попрощаться с Кэнди.

Три вещи пришли ей в голову. Когда Лукас сказал: «Решайте быстрее», – она подумала, может, и вправду стоит?

На другом уровне Сэнди была так напугана, что с трудом могла все это выносить. А еще на одном – она действительно думала о Кэнди, мертвой, лежащей в гробу в нескольких шагах от нее. Именно эта мысль и заставила слезинку скатиться по ее щеке.

* * *

Заметив, что допрашиваемая вот-вот расплачется, Лукас бросил взгляд на Слоуна. Тот еле заметно нахмурился и произнес сочувственным тоном, легонько прикоснувшись к руке Сэнди:

– Успокойтесь. Послушайте, я не думаю, что вы как-то причастны к этому делу, но иногда люди знают больше, чем кажется им самим. Например, куда бы вы отправились на месте Дика Лашеза? Вы же знаете его, и вы оба хорошо знакомы с этой местностью.

Полицейские говорили с миссис Дарлинг еще пятнадцать минут, но толком ничего не добились. Сэнди еще пару раз пустила слезу, но продолжала твердо стоять на своем: она ничего не знает. Она хозяйка ранчо, где разводит лошадей, она землевладелец, она налогоплательщик, она деловая женщина. И не водится с преступниками.

– Мы с Кэнди, – сказала миссис Дарлинг, – стали жить раздельно, когда я училась в девятом классе, и с тех очень редко виделись. Она сошлась с Диком, и они вместе творили свои дела. Я всегда боялась, что она плохо кончит.

– А что думали по этому поводу ваши родители? – спросил Слоун.

– Отец работал на почте, развозил газеты и письма по нашей округе. Но их с матерью уже нет в живых.

– Извините, – произнес Слоун, – но вы действительно не знаете никого, у кого Лашез мог бы скрываться?

– Нет, – покачала головой Сэнди. – Я не имела и не имею никакого отношения к нему и его дружкам. Да и времени на это нет, я всегда работала.

– Скажите, с головой у него все в порядке? – спросил Лукас. – Его мать говорит, будто он придет за нами, чтобы отомстить.

Сэнди задумчиво повертела в руках ковбойскую шляпу.

– Дик вообще-то странный, – наконец сказала она. – Он грубый, но когда-то был очень даже симпатичным, хотя сейчас сильно изменился. Он был дерзким, бесшабашным. К нему тянулись крутые парни. О нем ходило много невероятных историй, как он гонял на своем мотоцикле, как спал на шоссе на разделительной полосе… На самом деле так однажды и было. Он спал на шестьдесят четвертом шоссе, напротив пивной, мертвецки пьяный.

– Вы тоже думаете, что он станет нам мстить? – поинтересовался Лукас.

– Вас это тревожит? – полюбопытствовала Сэнди.

Высокий коп, судя по его виду, имел железные нервы.

– Слегка, – не стал спорить Дэвенпорт. – Потому что я почти ничего о нем не знаю. Простите меня, я помню, Кэнди – ваша сестра, но учитывая, чем занимались эти две особы, лично я сильно сомневаюсь, что они были в здравом уме.

Сэнди кивнула.

– Это все из-за Дика. Когда Дик в ярости, он ведет себя как капризный мальчишка. Совершает безумные поступки, но потом сильно раскаивается. Однажды он напился и избил своего друга, а когда протрезвел и понял, что натворил, избил самого себя. Он где-то взял дубинку и разбил себе лицо. Хорошо, что люди успели отобрать ее у него, а самого Дика отправили в больницу.

– О господи! – ужаснулся Слоун и переглянулся с Лукасом.

– Но Дик может быть обаятельным, – продолжила Сэнди. – Его можно и пристыдить, как маленького ребенка. Но вот стоит ему напиться – и управы на него нет.