Танцующая с дьяволом - Антон Леонтьев

Частный детектив отслеживал и сообщения из других регионов – «подмастерье сатаны» мог сменить место дислокации и ареал охоты.

Да, жуткие убийства происходили и в других местах, но нигде не вырисовывались те же схемы, что в деяниях Геннадия Диксона.

И это значило, что «подмастерье сатаны» мог изменить схему своих злодеяний и убийств. И если это в самом деле имело место, то могло оказаться, что он уже давно наносит новый удар за ударом, не исключено даже, что в Москве, пока они все считают, что он бездействует.

Но психолог, сотрудник детективного агентства и специалист по серийным убийцам, был уверен, что если напарник Геннадия Диксона и внесет в свою схему изменения, то лишь незначительные. Он не станет вдруг убивать девочек, если раньше убивал мальчиков. И не решится потрошить их на улице, если прежде похищал и истязал. То есть характеристики серийных убийств должны остаться теми же, а варьироваться могут только малозначительные детали.

Но в том-то и дело, что никаких новых похищений и убийств, соответствующих прежнему шаблону, не фиксировалось. Сначала Лариса была крайне этому рада – ведь это значило, что их предположения неверны, никакого «подмастерья сатаны» не было и нет и детям ни в Москве, ни где бы то ни было еще не грозит ужасная участь.

По крайней мере, от рук этого мифического напарника Геннадия Диксона.

Но с каждым годом беспокойство, сначала малоощутимое, возрастало. А что, если они что-то просмотрели? Что-то не учли? Пропустили какую-то важную деталь?

И убийства продолжаются, только скрытые и общественностью не воспринимаемые?

И дело вовсе не в том, что ей не было суждено узнать, где же покоятся косточки Тимыча.

А в том, что погибают новые дети.

И вот эта ужасная находка в девятую годовщину исчезновения Тимыча – нарочно не придумаешь. Находка в тайной комнате опального банкира Люблянского.

Который, как она выяснила только сейчас, являлся выпускником того же самого технического вуза, в котором преподавал некогда Геннадий Диксон. Разница между банкиром и ныне мертвым убийцей детей составляла всего два года, так что они вполне могли знать друг друга.

Странно, ведь вместе с частным детективом и следователем-пенсионером они предполагали, что «подручного сатаны» надо искать в ближайшем окружении Диксона. Или среди членов его семьи (однако, кроме пожилой матери, а также двух таких же пожилых теток и двоюродных сестер, которые были вне подозрений, в семействе никого не было, то есть вообще не было мужчин), или среди студентов и работников вуза, в котором преподавал Геннадий Диксон.

Они, конечно, искали, но подозреваемых было слишком много, да и многие находились теперь не в Москве, а в других городах и даже за границей.

Не исключено, что банкир Люблянский тогда тоже попал в их поле зрения, однако тогда он еще был не «императором Галактики», а начинающим бизнесменом.

И не исключено, что помощником маньяка Геннадия Диксона.

Дать ответ на этот вопрос мог только сам Люблянский, находящийся под следствием и содержащийся в СИЗО. Потому-то Лариса и обратилась к адвокату банкира, господину Светлому, наговорила какой-то ерунды, которую он тем не менее воспринял с энтузиазмом, уверила, что она желает помочь его подопечному, не сомневается в его невиновности и что ей крайне необходимо поговорить с банкиром с глазу на глаз.

Ибо начать разговор с того, что она считает Люблянского причастным к серийным убийствам детей, было бы неразумно и уж точно нерезультативно.

– У вас паспорт с собой? – обеспокоенно спросил адвокат, вновь вырывая Ларису из воспоминаний.

– Конечно, – ответила она. – А у вас?

Адвокат задергался, заголосил, что в самом деле забыл паспорт, стал уже хвататься за смартфон, чтобы позвонить в офис и отдать распоряжение привезти ему документ к СИЗО. Но Лариса запустила руку в карман дорогущего кашемирового пальто законника и извлекла оттуда его паспорт, уголок которого заметила ранее.

– Ах, милая моя, вы просто гений чистой красоты! – воскликнул Светлый. – Ну что ж, по поводу того, что можно брать и что нет, я вас уже проинструктировал. И кстати…

Он кашлянул и взглянул на Ларису.

– Почему вы хотите говорить с Ильей Андреевичем тет-а-тет? Понимаете, это было не так легко устроить, тем более что вы ему не родственница и не жена… Я понимаю ваше желание не иметь подле себя сотрудников СИЗО, но ведь я его адвокат! Это связано с тем, что ваш холдинг приобрел здание, принадлежавшее раньше моему клиенту?

Лариса знала, что Светлый, несмотря на свою комичную внешность и повадки рассеянного добряка, на самом деле обладает хваткой тигровой акулы и весьма, весьма опасен. Иначе бы он не стал одним из лучших адвокатов по уголовным делам в столице.

– Связано, – ответила Лариса, не собираясь посвящать адвоката в то, что ей стало известно, – причем настолько, что мы с шефом имели пространный разговор о судьбе вашего клиента. Я всегда считала, что он невиновен и что это преследование со стороны силовиков и намеренное обанкрочивание его финансовой империи кем-то инициировано. Теперь же мне стало известно имя высокопоставленного заказчика…

Ухо адвоката Светлого, и без того немаленькое, казалось, прямо на глазах увеличилось в размерах, и законник пропел:

– Скажите, прошу вас, скажите! Неужели это…

Он назвал громкое имя.

– Или даже…

Он назвал другое.

– Или, что было бы просто невероятно, сам…

Имени он в этот раз не назвал вовсе, хотя и так было понятно, кого он имеет в виду. Лариса же, напустив на себя таинственности, произнесла:

– Нет, сказать вам ничего не могу. Вы же понимаете, когда замешаны столь высокопоставленные люди, голословные обвинения чреваты. Вы ведь не хотите, чтобы у вас были неприятности?

Адвокат Светлый явно не хотел, поэтому, пересилив природное любопытство, произнес:

– Понимаю, вы хотите сначала обсудить это с Ильей Андреевичем с глазу на глаз. Однако помните, даже у стен имеются уши! Я сразу понял, что за всем этим стоят могущественные люди!

Лариса сделала скорбное выражение лица, а потом открыла дверцу автомобиля.

После всех необходимых процедур их подвели к массивной, зеленого цвета металлической двери, которая отчего-то напомнила Ларисе другую дверь – ту, за которой обнаружилась коробка с детскими вещами. И с роботом Электоником ее сына Тимки.

Сотрудник СИЗО отпер ее и, пропуская их внутрь, произнес:

– У вас есть ровно час!

Лариса шагнула вслед за адвокатом и увидела сидящего за металлическим столом опального банкира Илью Люблянского.

Он выглядел иначе, чем на своем парадном портрете, прикрывавшем ту самую дверь в тайную комнату. И иначе, чем некогда на страницах глянцевых журналов и бульварных газетенок.