Сюжет для небольшого обмана - Лариса Соболева

– Тимочка, я тебя уже заказала.

– Шутишь? И когда намерена кончать?

– Прямо сейчас. Это личная просьба Щеглова, ну а я выдвинула ультиматум: работать буду только с тобой, если понадобится, то второго оперативника подберешь ты. Так что придется без трупов обойтись, хотя они не исключены. Не дай бог, тьфу, тьфу, тьфу, – постучала она по столу.

– Без меня меня женили, – вздохнул Тимофей.

– Как же, тебя женишь! Раз на свадьбу не позвал, значит, до сих пор не женился. Я бы давно тебя бросила.

– Давай по существу, – кисло сказал Тимофей. – Что там есть?

– Да пока ничего. Позавчера, то есть второго июня, примерно в половине двенадцатого ночи семнадцатилетняя Леля Жало…

– Это что, у нее фамилия такая? – сморщился Тимофей.

– Фамилия, – кивнула Кристина. – Фамилию сменит, когда выйдет замуж, если доживет до этого счастливого дня. Девочка вышла из клуба, ну, что в сосновом бору.

– Знаю, знаю, там ни одной сосны нет.

– Есть две чахлые елки, как раз перед входом в клуб растут. С нею были два паренька. Подъехал автомобиль, из него выскочили двое и врезали мальчикам по физиономиям. Девушку затащили в автомобиль и укатили. Это мне из протокола известно.

– Знаешь, я пару раз сталкивался с подобным похищением. Один раз насильников нам не удалось найти, во втором случае девушка забрала заявление и переселилась в квартиру со всеми удобствами, я имею в виду и мебель. По слухам, от нее откупились родители насильников, а я как пес гонял, не ел и не спал.

– Да ознакомилась я, только факта изнасилования в нашем случае пока нет. Отца предупредили по телефону, чтобы он молчал. Да, кстати! У этого же гражданина пропала жена в тот же вечер, когда увезли дочь, о местонахождении жены ничего не известно. Между прочим, с Даниилом Олеговичем Жало у меня назначена встреча, поэтому я вызвала тебя, поедем вместе. Придут два жала – Жало-отец и Жало-сын, от них узнаем подробности. Встреча назначена в кафе, потому что за Жалами следят и не разрешают к нам заглядывать даже на чай. Выметайся, едем.

Кристина закрыла кабинет на ключ, указала подбородком на выход. Она села за руль, рядом устроился Тимофей, тронулись в путь, ибо свидание назначено на окраине. В управе Кристину многие, особенно женщины, считали мужиком в юбке. Да, она строга, часто резка, иногда врежет языком – лучше бы по роже съездила. Но Тимофей отлично ладил с ней, потому что Кристина свойский парень, никогда не продаст, не подложит подлянку. Как это другие не видят – он недоумевал, зато остальные недоумевали, как он с ней может сотрудничать.

– Значит, папа у нас мясник, – сказал Тимофей. – Мясом торгует?

– Торгуют другие, а он заправляет, – прекрасно управляя автомобилем, ответила Кристина. – Сын тоже мясник, очевидно, на паях с папой, потому что выпускают они одну и ту же продукцию: полуфабрикаты, колбасы, копчености, торгуют и сырым мясом на рынке, короче, клан Жало.

– Не любишь предпринимателей, – констатировал он.

– Не люблю, – созналась она. – Там, где бешеные бабки, идет дешевая и грязная война. Мясо дает колоссальные прибыли, значит, пострадавшие граждане далеко не бедные люди, отсюда напрашивается известный вывод. И вообще, Тимочка, с нормальными людьми ничего экстремального не случается, а с жировиками через одного что-нибудь да происходит. Девочку жалко. Нехорошо, когда во взрослые игры вовлекают детей.

В кафе они прибыли раньше Жал, что с неудовольствием отметила Кристина, садясь за столик:

– Опаздывают. Ты голоден? Можешь заказать.

– За чей счет банкет? – схватил он меню со столика.

– Разумеется, не за наш. Кстати, нам обещано вознаграждение.

– Тогда я готов, а то у меня бабок мало. Так-с, посмотрим, чем тут травят…

Он сделал заказ – мясо и чай, Кристина заказала только кофе, его успели принести, а тут и два Жала нарисовались.

– Можно? – взявшись за спинку стула, спросил Даниил Олегович, которому Мокрицкую описал Щеглов.

– Садитесь, – указала жестом на стулья Кристина.

Пока два Жала рассаживались, Тимофей изучал обоих: сын удивительно похож на папу, просто клон какой-то, только молодой. Переведя взгляд на Кристину, он ужаснулся: она тоже изучала отца с сыном, но взгляд… ничего хорошего не сулил, начала она с замечания в резкой форме:

– Вы опоздали на двадцать минут.

– Извините, – сказал Роман, – мы специально кружили по городу, чтобы проверить, едут за нами или нет.

– В следующий раз будьте добры выезжать на двадцать минут раньше, – отчеканила Кристина. – Так. Обстоятельства нам известны, вы захватили фотографии?

– Конечно, – полез во внутренний карман пиджака Даниил Олегович, положил на стол несколько фотографий.

Кристина взяла снимки, разложила их, при этом лицо ее ничего не выражало. Подняв глаза на Даниила Олеговича, спросила:

– Кто из них кто?

– Вот, вот и вот… это дочь, – сказал тот смущенно. – А на этих жена.

Кристина никак не отреагировала на его слова, только рассматривала снимки, затем выбрала два и передала их Тимофею. Ну, а тот, едва увидев разные, но близкие по возрасту личики, выразил удивление, опустив углы губ вниз и вытаращив глаза. Потом взглянул на отца-мужа, его молчаливый вопрос гласил: вы не ошиблись, одна из этих девочек точно ваша жена? Кристина наступила ему на ногу, мол, ведешь ты себя хуже некуда.

– Моему отцу вчера звонили два раза, – доложил Роман. Кристина вскинула на него глаза цвета болотной тины, лишенные каких-либо признаков жизни, это не глаза, а протезы. Роман намеревался подробно рассказать о вчерашнем дне, но когда на тебя смотрит инквизитор, всякое желание пропадает. – После первого звонка отец позвонил мне, а как только переговорил со мной, они ему опять позвонили.

– Еще раз и подробнее, – сухо сказала она.

Никаких расшаркиваний, мол, извините, я не совсем поняла, кто и зачем звонил. На этот раз Тимофей слегка надавил краем кроссовки на носок туфли Кристины, намекнув: будь с клиентами понежнее. Лично он бы на месте мужиков бежал от такой следовательницы, ну совсем нет у барышни обаяния. Впрочем, Тимофей не прав, с ним она очень даже обаятельная, просто сейчас играет роль неприступной амазонки. К сожалению, люди не всегда правильно воспринимают участие и бесхитростное отношение, случается (и нередко) так: стоит им почувствовать себя на равных, как они тут же начинают демонстрировать право первой дуды в оркестре.

– Вчера я приехал домой от Валерия Викторовича Щеглова, – вступил Даниил Олегович, видя нежелание сына продолжать. – Мне позвонил парень, который запретил идти в милицию еще днем. Он спросил, где я пропадал. Мне стало понятно, что он ведет наблюдение за моим домом. Естественно, я сразу же позвонил сыну, рассказал о звонке. И тут парень опять позвонил, сказал: «Сынка я тебе прощаю, а больше никому ни слова». У меня сложилось мнение, что я не один в доме, после этого уехал и ночевал в офисе.