Все сама - Мэри Хиггинс Кларк

– Конечно, святой отец, благодарю, – ответил он неуверенно.

Бейкер тихо произнес погребальную молитву, закончив ее словами: «И пусть ангелы примут тебя. Аминь».

Вдовец поднял урну, готовясь высыпать прах жены в океан. «А лицо у него совсем не грустное, – подумала Алвира. – Он смутился, когда отец Бейкер предложил благословить урну. Почему? Вот главный вопрос!»

Майклсон перевернул урну. Пепел закружился на ветру и начал падать, исчезая в белой пене, что тянулась за кораблем.

31

Леди Эм выбирала украшения для вечернего фуршета у капитана.

– Надену ожерелье Клеопатры, – сказала она Бренде. – Приберегала его для завтрашнего ужина, но и сегодня тоже хороший повод. Я владею изумрудами уже полвека, а на публике в них не появлялась ни разу.

Взгляд леди Хейвуд стал мечтательным: она вспомнила ужины наедине с Ричардом, когда он рассказывал, как его отец приобрел ожерелье.

Леди Эм посмотрела на помощницу.

– А что ты думаешь?

– Почему бы и нет? – равнодушно ответила Бренда, но потом спохватилась. – Ах, леди Эм, вам так редко представляется случай показаться в ожерелье. Так почему бы не надеть его несколько раз? Тем более после лекции мисс Килбрайд все захотят его увидеть.

– И узнать, сбудется ли проклятье, – сухо добавила леди Эм и с удивлением осознала, что ей страшно.

– Ничего подобного! – твердо сказала Бренда. – Такие слова я от вас впервые за двадцать лет слышу. Что это за настроение у вас? Я тоже ни разу не видела ожерелье, но оно мне уже не нравится.

– За последнюю сотню лет его не видел никто, кроме моего мужа, его отца и меня, – сказала миссис Хейвуд.

Бренда говорила так искренне, что старая леди упрекнула себя за подозрительность. «Напрасно я была резка с бедняжкой в эти дни, – подумала она. – Наверное, все из-за того, что Пирсон меня расстроил».

Леди Эм стала перебирать мешочки с драгоценностями. В первом лежали жемчужные бусы, кольцо и серьги.

– Они тоже очень дорогие, стоят чуть меньше изумрудов Клеопатры. Знаете, что писала в мемуарах жена Карузо? Однажды после оперы они с мужем отправились в ресторан. Гости подходили к ним, чтобы сказать, как восхищаются талантом певца. И она вспоминает: «Я куталась в соболя, очарование и жемчуг».

– Вы, кажется, уже рассказывали, – ласково ответила Бренда.

– Конечно, рассказывала, – весело согласилась леди Эм. – Наверное, все дело в возрасте – чем ты старше, тем больше начинаешь говорить о прошлом.

Она взяла бриллиантовый браслет.

– Как давно я его не надевала! Из моих украшений самые ценные – жемчуга, ожерелье с рубинами и знаменитые изумруды. Но этот браслет я очень люблю. Ричард купил его однажды утром, когда мы шли мимо ювелирного магазина на Пятой авеню. Остановились посмотреть, что в витрине, а я возьми да и скажи, что браслет мне нравится. Ричард моментально затащил меня в магазин. Он заплатил восемьдесят тысяч долларов, а когда я стала возражать, отрезал: «Совсем не дорогой. Будешь надевать на пикники». Боже, как он меня баловал! Ричард был самым щедрым человеком на свете. Он сделал столько пожертвований!

Леди Эм взглянула на браслет и вдруг нахмурилась.

– А бриллианты в нем какие-то другие. Где тот чудесный голубоватый оттенок?

Она заметила, что помощница напугана. Почему? Леди Эм снова посмотрела на браслет. «Это совсем не подарок мужа, я точно знаю, – подумала она. – Многие драгоценности я не надевала годами. Могла ли Бренда украсть их и заменить подделками?»

Леди Эм была уверена в своей правоте. Не подавай вида, предупредила она себя, а вслух сказала:

– Бренда, возьмите ткань для полировки и протрите их, когда будет время. А если ничего не выйдет, я потом отнесу их Селии. Она почистит основательно.

Старая леди вздохнула.

– Все, с украшениями наигрались, теперь пора отдохнуть. Я просила Роджера зайти в одиннадцать. А ты пока можешь заняться чем-нибудь.

32

Когда прощальная церемония подошла к концу, Мехены пригласили Селию пообедать с ними в буфете. Девушка согласилась, хоть и без особого желания.

– Говорят, там есть блюда со всего света, – сказала Алвира.

Они решили встретиться в час дня. До обеда еще оставалось время, и Селия долго гуляла по палубе. Потом приняла душ, заказала завтрак в номер и села читать заметки для следующей лекции. Темой она выбрала украшения, которые стали знаком любви и мира, а также драгоценности, подаренные в качестве взятки.

Одна из историй была о жене Уильяма Херста, знаменитого магната. Он построил замок Сан-Симеон для своей любовницы, актрисы Мэрион Дэвис. «Миссис Херст родила ему пятерых сыновей, – репетировала про себя девушка. – Узнав об измене, она отправилась в магазин «Тиффани», купила великолепное жемчужное ожерелье и приказала отправить счет мужу. Рассказывают, что Херст и словом не обмолвился жене, что получил его.

Как-то раз чету Херстов пригласили отужинать на борту королевской яхты, когда Елизавета Вторая отплывала в Лос-Анджелес. И миссис Херст, и королева надели украшения с изумрудами. «По сравнению с камнями Елизаветы мои казались просто стекляшками!» – вспоминала потом жена магната».

Последняя история была о короле Саудовской Аравии, который пришел с дочерью на ужин в Белый дом. Принцесса заставила президента ждать целых двадцать минут – непростительное нарушение этикета! Но журналисты писали только об ожерелье, которое было на ней – оно состояло из множества самых разных камней: бриллиантов, рубинов, изумрудов и сапфиров.

Слухи и сплетни всегда увлекали публику, и такие рассказы добавляли остроты лекциям.

Девушка посмотрела на часы – четверть первого, скоро обед. «Вряд ли в буфете самообслуживание», – подумала она, вспомнив другие лайнеры. Пассажир только выбирал блюда, а приносил их официант.

Селия решила позвонить адвокату: хотелось узнать, что говорят о ней после выхода интервью. Однако Рэндольфа не было на рабочем месте. Секретарша пообещала, что он перезвонит.

Селия не удержалась от вопроса:

– Есть новости из Федеральной прокуратуры?

– Нет, никаких. Но подождите минутку! Мистер Ноулз только что вошел.

– Здравствуйте! – сказал в трубку адвокат.

Селия сразу поняла, что ничего хорошего ее не ждет. Она не стала тратить время на любезности и прямо спросила:

– Что происходит, Рэндольф?

– У меня плохие новости. Ваш бывший жених врал очень убедительно. Когда вернетесь, вас могут снова вызвать на допрос.

«Значит, из Саутгемптона сразу в Нью-Йорк, – отрешенно подумала Селия. – Всего несколько дней осталось». Она вспомнила каменные лица агентов.

– Один раз вы уже прошли испытание, – говорил адвокат. – Это всего лишь очередная преграда, вы справитесь.