Все сама - Мэри Хиггинс Кларк

– Надеюсь, вам тоже будет интересно узнать, как сонное царство ферм и рыбацких деревушек на востоке Лонг-Айленда стало излюбленным местом богатых и знаменитых. А для начала я расскажу о ссоре между соседями, в результате которой одну из жительниц Хэмптона чуть, скажем так, не поджарили. Когда первые поселенцы начали обживаться в Хэмптоне, там всем заправляли пуритане. За тридцать пять лет до печально известных процессов над ведьмами Салема в Ист-Хэмптоне тоже произошел случай, связанный с колдовством. В феврале тысяча шестьсот пятьдесят восьмого года, вскоре после родов, шестнадцатилетняя Элизабет Гардинер сильно заболела и заявила, что стала жертвой ведьмы. Через день Гардинер умерла, но успела назвать преступницу – ею оказалась соседка, Гуди Гарлик. Бедняжку Гуди обвинили еще и в загадочной гибели скота. Если взглянуть на протоколы судебных заседаний, мы увидим, что люди в те времена постоянно обвиняли кого-то, спорили и судились друг с другом по самым ничтожным поводам. Правда, такими они остаются и по сей день. Несчастную Гуди, судя по всему, ждало тяжелое испытание. Однако ей повезло. Магистраты не смогли вынести приговор и направили дело в Верховный суд.

Дело рассматривал губернатор Джон Уинторп-младший. Он был ученым и считал, что причина бедствий кроется скорее в силах природы, чем в людях. А может, просто хотел выглядеть умнее других. Уинторп не поверил, что необразованная жена фермера способна выполнить магический ритуал, и вынес вердикт: невиновна. Кроме того, он направил разгневанным жителям Хэмптона послание. Цитирую: «Судом предписывается вам проявлять соседское и доброе отношение к мистеру Гарлику и его супруге, которые, в свою очередь, должны отвечать вам подобным образом». Важен ли этот маленький исторический анекдот? Безусловно. После решения Уинторпа никого в Ист-Хэмптоне больше не обвиняли в колдовстве, тогда как население Салема страдало от охоты на ведьм на протяжении долгих лет. Что же касается дружбы между жителями Хэмптона, то над этим вопросом они работают и по сей день.

37

Фуршет проходил в огромном изысканном номере со стенами и мебелью голубых и светло-зеленых оттенков. Приветливые официанты предлагали гостям напитки и закуски. Селия скрепила черные волосы золотой заколкой, и они точно водопад струились по ее плечам. На ней было темно-зеленое платье из искристого шифона, в ушах – серьги, раньше принадлежавшие ее матери.

И капитан, и большинство мужчин заглядывались на нее, пока она говорила с гостями. Вскоре после Селии пришла леди Эм. На ней было простое черное платье, а на шее – великолепное ожерелье в три нитки, которое в древности носила сама царица Египта. Изумруды предстали взорам людей впервые за сотню лет. Их красота поражала воображение, каждый камень сиял безупречной чистотой. Седые волосы леди Эм были уложены в пышную прическу. Ее большие карие глаза и длинные ресницы напоминали о прежней красоте, а горделивая осанка казалась достойной королевы. Из других украшений миссис Хейвуд надела лишь серьги из бриллиантов, ограненных в форме капли, и бриллиантовое обручальное кольцо, поэтому ничто не отвлекало внимания от ее главного сокровища.

Леди Эм решила забыть о тревогах и насладиться восторгом, который она вызывала. Восхищение гостей напоминало ей о тех далеких днях, когда она, прима-балерина, кланялась публике под гром аплодисментов. Она вспомнила мужа и тот чудный вечер в Лондоне, когда они познакомились. У выхода со сцены собралась толпа поклонников, и когда Эмили появилась перед ними, вперед шагнул элегантный красивый мужчина и поцеловал ей руку.

«Взял и больше не отпустил», – с грустью подумала леди Эм, пригубив шампанское.

Алвира Мехен была в бежевом платье и жакете, которые нравились Вилли. Вечером в салоне красоты ей уложили волосы и сделали легкий макияж.

Капитан держался безупречно, и никто не мог заметить, как он взволнован. Поводов для беспокойства было несколько. Во-первых, международный вор крутился где-то поблизости и облизывался, поглядывая на изумруды леди Хейвуд. Во-вторых, в океане начинался шторм, а судно из-за проблемы с двигателем уже отстало от расписания.

К Фейрфаксу подошел Тед Кавано. «Вот какой парень нужен моей дочери, – подумал капитан. – Красивый, успешный юрист из хорошей семьи, а не лохматый музыкант, играющий на губной гармошке».

Он протянул руку Теду:

– Добро пожаловать, мистер Кавано! Я надеюсь, вам нравится наш круиз.

– Очень!

Тед ответил крепким рукопожатием, и капитан улыбнулся.

Вошел Девон Майклсон, агент Интерпола. Капитан хотел с ним поговорить, но его опередила Анна Демилль, и тогда Фейрфакс повернулся к паре, стоявшей слева. О них ему уже рассказали: пять лет назад супруги выиграли в лотерею сорок миллионов, а жена стала известной журналисткой и помогала расследовать преступления.

– Рад нашей встрече, мистер и миссис Мехен, – любезно сказал Фейрфакс.

– Для вас – Алвира и Вилли, – быстро ответила женщина. – Быть гостями вашего прекрасного корабля – такая честь! Просто незабываемое событие.

В этот момент распахнулась дверь и в зал вбежала Ивонн Пирсон.

– Мой муж упал за борт! – кричала она. – Мой муж упал за борт!

38

– Пойдемте, – сказал капитан обезумевшей от ужаса женщине.

Он отвел ее в офис администратора, а по дороге позвонил начальнику охраны, чтобы тот явился незамедлительно. Когда Сондерс пришел, они вместе начали выяснять, в чем дело.

– Миссис Пирсон, что именно произошло? – спросил Фейрфакс.

Ивонн всхлипнула.

– Мы, то есть я и Роджер, были у себя в номере, на балконе. Оба уже выпили по паре бокалов. Роджер сидел на перилах. Я попросила его слезть, но он сказал, что это не мое дело, а потом упал!

Она закрыла лицо руками, сдерживая рыдания.

– Миссис Пирсон, – сказал капитан, – я понимаю, как вам нелегко, и мне очень жаль, что приходится задавать все эти вопросы. Уверяю, мы хотим найти вашего мужа не меньше, чем вы. Но прежде чем развернуть судно и отправиться на его поиски, мне нужно точно знать, что случилось.

Сондерс протянул женщине салфетку. Пока Ивонн сморкалась, ее осенило. В номер капитана она побежала сразу, как только Роджер упал. И теперь ее терзало беспокойство: может, стоило подождать? Она понятия не имела, сколько времени нужно кораблю для разворота. А может, они отправят за ним небольшую шлюпку? Однако, похоже, капитан не слишком спешит начать поиски.

– Простите. Такой ужас. Должна признать, я расстроилась, когда Роджер сказал, что это не мое дело. И ушла, сердито захлопнув за собой балконную дверь. А через минуту, когда я пришла сказать, что пора идти на фуршет, его уже не было.

Она снова разрыдалась, подумала, не упасть ли в обморок, но побоялась, что не сумеет разыграть его правдоподобно.

Сондерс протянул ей новую салфетку и спросил:

– Миссис Пирсон, значит, вы вернулись через минуту? Мы так придираемся, поскольку чаще всего люди поднимают ложную тревогу. Пропавший обычно находится где-то на корабле, а иногда – в таком месте, где ему находиться не следует. Что именно вы делали в ту минуту, когда оставили мужа сидеть на перилах?