Финт простака - Джеймс Хедли Чейз

– Ты Вестал Шелли звонил? – спросила она, растягиваясь на кровати.

– Да. – Я набирал номер Блекстона.

– Так это ты ее водил на бокс вместо меня?

– Именно.

– Хэлло, – пробурчал Блекстон.

– Это Чад. Слушай, Райан, мы можем продолжать. Мне разрешено обратить в наличные четверть миллиона, и я открываю специальный счет на имя мисс Шелли. В Западном калифорнийском банке. Твоя работа – пускать эти деньги в оборот и давать ежемесячную прибыль. На убыток нам отпущено тридцать тысяч. Превысь сумму – и ты потеряешь место.

– Нет, больше чем на пять тысяч не пойду, – заверил Блекстон. – Буду лелеять счет, будто собственный. Похоже, подзашибем мы с тобой деньжат.

– О том и речь. Только одно, Райан. Мне нужен от тебя еженедельный отчет, что ты делаешь с деньгами и что намерен сделать. Все решения предоставлю тебе, но полный отчет чтоб был каждый понедельник. Понятно?

– Конечно. Отчет будет.

– Отлично. Завтра и приступай. Когда тебе понадобятся деньги, дай знать.

– Чад, предоставь все мне.

Когда я клал трубку, Глория окликнула:

– Чад, миленький…

– Совсем про тебя забыл, – вздохнул я, – ну что?

– Ты придуривался, что ли, сейчас или взаправду?

Я ухмыльнулся, глядя на нее. Глория уже полусидела, капризное личико пылало, младенческие голубые глаза смотрят широко.

– А вот подслушивать тебе не полагалось.

– Нет, у тебя что, правда четверть миллиона?

Иногда Глория приставучая жутко, но что хорошо – умеет держать рот на замке. Меня вдруг потянуло обсудить с ней Вестал.

– С нашего последнего свидания, представь, я стал личным финансовым советником мисс Шелли. Если повезет чуть-чуть, и мне обломится деньжат.

– Все говорят, она дрянь кошмарная, – заметила Глория, снова устраиваясь поуютнее.

– И это правда, – легко согласился я, – но мое мужское очарование сразило ее наповал. Сегодня она чуть не соблазнила меня.

– Ты шутишь? – Глория приподняла голову.

– И не думаю. Еле сдержал женщину. Будь она не такая мартышка, сейчас лежал бы на ее шелковом диване. Но к счастью, не так уж я изголодался по женщинам, чтобы бросаться на такую.

– Ну ты болван! Потрясающий! – Глорию точно пружиной подбросило. – Я-то считала – в твоей красивой черепушке мозги все-таки имеются.

От удивления я чуть бокал с виски не выронил.

– Да что такое?!

– Если бы мужчина, который тянет на миллион, попробовал соблазнить меня, вот уж не стала бы отказываться! Пусть бы хоть у него деревянная нога была и вставная челюсть. Я знаю: она тощая, но уж не такая страшила. Сколько точно она стоит?

– Не знаю. Миллионов семьдесят, а то и побольше.

– Ой-ой! Семьдесят! И ты уговорил ее отдать в твое распоряжение четверть миллиончика?

– Да. А что такого? Ну-ка подвинься, ложусь.

– Нет, погоди. Не слезай с разговора, Чад. Это так увлекательно. – Глория спрыгнула с постели и принялась разгуливать по комнате. – Расскажи-ка поподробнее, как все было.

Я рассказал о боксе, как реагировала Вестал, что произошло в сумеречном коридоре и как она убежала от меня.

Глория присела на стол, обняв колени руками. Слушала она очень внимательно, не перебивая.

– И ты ей позвонил, да?

– Не мог прорваться через секретаршу.

– Плохо старался.

– Совсем не старался. Попросил передать, что я звонил, и хватит.

– О господи! Когда ты только уразумеешь, что девушкам не звонки нужны! Им требуется что-то поощутимее. Ну ладно. Пошли ей завтра цветы. Коробку белых фиалок с утра пораньше, пока она еще не встала.

– Считаешь, отличная идея? А я – нет. Еще вообразит, будто нравится мне. Зачем мне это?

– Чад, дружок, что с тобой? – Глория вперилась в меня. – Рехнулся, миленький?

– А что в твоей глупой голове варится?

– Не такая уж она у меня глупая. – Девушка потянулась за сигаретой, закурила. – Мне бы немножко денежек мисс Шелли не помешало. С удовольствием бы пожила в роскошной квартирке на Парк-авеню. А ты приходил бы ко мне поразвлечься, когда заполучишь ее миллиончики. А?

– Ты что, спятила, голубка моя? – Я таращился на нее удивленно.

– Чад, ну неужели ты не понимаешь? Женщина в ее возрасте, да к тому же некрасивая, одинокая, нелюбимая. И вдруг появляется высокий, стройный, красивый мужчина. Вроде тебя. Она непременно в тебя влюбится, без оглядки. Сыграй верно, дружок, последуй моему совету – и ты женишься на ней, не пройдет и месяца.

– Мне на ней жениться! – заорал я. – На такой?! Мне – на ней? Да ни в жизнь! Только представить, что связан с этой мумией на всю оставшуюся жизнь! Брр! Ты рехнулась!

Глория неотрывно смотрела на меня.

– А ты представь, что связан на всю жизнь с семьюдесятью миллионами! – тихонько произнесла она. – Ты это представь.

Я порывался что-то возразить, но осекся.

– То-то. Начинаешь соображать, – сделала вывод Глория, наблюдавшая за мной. – Ну и что, что ты с ней связан? Это же не значит, что тебе нельзя гульнуть. Я тут рядышком, в роскошной квартирке, всегда готова принять тебя. Взгляни на дело с этой точки зрения: долго ли в твоем распоряжении будут четверть миллиона? Если не станешь ее любовником, она очень скоро скиснет, разочаруется в тебе. Тут она тебе и устроит красивую жизнь. При первом же случае отберет у тебя деньги. Но женись на ней, Чад, и ты в порядке. Будь милым с ней, ласковым, и денежки так и потекут. Я тебя знаю. Ты добьешься от нее чего угодно. Ты же неотразим!

– Заткнись! – велел я. – Дай подумать!

Глория послушно умолкла, не сводя с меня глаз. Я сидел, уставившись в потолок минут десять. Потом встал.

– Решил, Чад?

– Вроде бы, – ухмыльнулся я. – В потемках что одна женщина, что другая, а семьдесят миллионов есть семьдесят миллионов, как ни крути.