Финт простака - Джеймс Хедли Чейз

– Да, – ответила она едва слышно.

Я, не останавливаясь, прошел в гардеробную и закрыл дверь.

Уильямс, мой слуга, уже распаковал чемоданы. Я сбросил одежду, принял душ, надел белую рубашку и белые фланелевые брюки и вышел на палубу. Облокотившись о поручни, я закурил. Меня грызло беспокойство. Я понимал, что обхожусь с Вестал паршиво. Куда ж ей деваться, если уродилась тощей и некрасивой! Но я просто не мог иметь с ней физическую близость.

Через залив плыла лодка, а в ней Ева Долан, она стояла рядом с рулевым. Я смотрел, как Ева взбегает по короткому трапу на главную палубу, потом подошел поздороваться с ней.

– Все в порядке? – спросил я.

Лицо ее ничего не выражало, когда она обернулась. Глаза прятались за огромными темными очками.

– Багаж, мистер Винтерс, доставлен. Так мы уезжаем в Венецию?

– Завтра ранним утром.

Ева кивнула и повернулась идти.

– Не уходите. Пойдемте выпьем.

– Простите, мистер Винтерс, – приостановилась она, – у меня совсем нет времени. – И она ушла по палубе к внутреннему трапу.

Впервые я заметил, что бедра ее томно покачиваются при ходьбе, мне это в женщинах страшно нравится. Я стоял, глядя ей вслед, и вдруг почувствовал, что пульс у меня слегка скачет, точно внутри что-то просыпается.

После обеда в тот вечер мы с Вестал поднялись на палубу. Вестал поставила пластинку и нервозно предложила мне потанцевать. Танцевала она неважно, и, станцевав пару раз, я сказал, что слишком жарко, и мы уселись в плетеные кресла. Я попросил стюарда принести мне бренди.

Ночь стояла волшебная. Переливались, играя, звезды на пурпурном небе и огни, окаймлявшие залив. Будь рядом подходящая женщина, романтичнее местечка не придумаешь, но рядом с Вестал все казалось пресным – залив, небо, огни. Беседа совсем угасла. Я думал о Еве. Интересно, что она сейчас делает? Невелико развлечение – плыть на яхте одной. А как она будет развлекаться, когда мы приплывем в Венецию? Мне захотелось разыскать ее и поболтать с ней. Познакомиться поближе. Отставив бокал с бренди, я поднялся.

– Пойду-ка разомнусь немного.

Вестал тоже стала подниматься, уронила сумочку, портсигар…

– Ну что ты! – отрывисто бросил я. – Ты отдыхай, сиди. Ты ведь, наверное, устала. – Я поднял ее сумочку, портсигар, уложил все на стол и улыбнулся ей.

Она упала обратно в кресло, глядя на меня:

– Я не устала.

– Конечно устала. Вид у тебя измученный. Может, тебе лучше лечь? Ты все эти дни, как из Клиффсайда уехали, так поздно ложилась.

Она вздрогнула, когда я сказал, что вид у нее измученный, и быстро отвернула лицо в тень.

– Да, пойду, наверное, лягу.

– Я недолго. Но на всякий случай – спокойной ночи, если вдруг заснешь.

Я потрепал ее по плечу и пошел по палубе. Войдя в сумрак, я оглянулся. Она сидела неподвижно, уставившись на руки. Вид у нее был отчаянно-несчастный, и я сердито скривился. Пожалуй, тут все сложнее. Годы, которые нам предстояло провести вместе, вдруг растянулись в бесконечную, мрачную череду. Я попробовал уговорить себя, что все будет нормально, когда мы вернемся в Клиффсайд. У нее есть друзья, бридж, ее лекции, светские обязанности, а у меня работа и Глория. Глупо было вообще пускаться в такое долгое путешествие наедине. Некому разрядить скуку, некому помочь мне развлекать Вестал.

Я спустился на нижнюю палубу. Тут была тьма-тьмущая, только луна светила. Из бара доносились голоса, и, заглянув в иллюминатор, я увидел капитана и начальника-интенданта, они играли в джин, а стюард наблюдал. Я подумывал, уж не присоединиться ли к ним, но тут уловил впереди движение. Из гостиной вышла Ева, постояла минутку в светлой раме двери и подошла к поручням. Я двинулся поздороваться с ней, но тут из гостиной вышел какой-то мужчина и встал рядом с ней.

Я отступил. Я узнал подошедшего – Роллингсон, второй офицер. Несколько минут я наблюдал за ними, обуреваемый непонятной ревностью. Я-то воображал, что она одна-одинешенька. Намеревался составить ей компанию, а теперь, оказывается, в одиночестве-то я, мне не с кем даже поболтать.

Роллингсон придвигался к ней, пока говорил, все ближе и ближе.

– Пойдемте потанцуем, – предложил он после долгой паузы. – В гостиной нет никого. Капитан в баре.

– Не хочется что-то.

– Ну пойдемте, Ева, не портите компанию, – настаивал он. – Я уж сто лет не танцевал.

– Ну ладно. – Она передернула плечами. – Но недолго.

Я наблюдал, как они возвращаются в гостиную. Через минуту-другую донеслась мелодия свинга. Разозленный, охваченный ревностью, я отправился к себе в каюту. Тихонько открыл дверь, вошел, не включая света, и прокрался через комнату к открытой смежной двери. Бесшумно постоял около нее, прислушиваясь. Из темноты донесся звук, от которого я оцепенел. Вестал плакала. Я тихо прикрыл дверь, разделся в темноте и нырнул в постель. Но даже через закрытую дверь я слышал ее приглушенные рыдания. Заснул я не скоро.

Проснулся около шести. В иллюминатор лилось солнце, и я решил встать. Побрившись, я натянул плавки и вышел на палубу.

Море синее, зовущее, и я прыгнул с поручней. Ярдах в тридцати от себя я заметил белую шапочку. На минуту мне показалось, что это Вестал – плавает с утра пораньше. Но пловчиха перевернулась на спину, и я увидел, что это Ева. Я прибавил скорость и нагнал девушку.

– Привет, – окликнул я, пеня воду. – Рано встали!

– Доброе утро, мистер Винтерс. Я уже возвращаюсь.

– Не оставляйте же меня в одиночестве. Давайте вон к тому плоту поплывем.

Я с любопытством разглядывал ее. Без очков девушка была почти красива.

– Простите, но мне пора завтракать, – покачала головой Ева. – У меня на утро полно работы.

И она поплыла к яхте. Развернувшись, я нагнал ее.

– О’кей. Можно позавтракать вместе.

– Миссис Винтерс это не понравится. Я ведь у нее служу.

– Ну и что такого? Вы и моя служащая. Да и потом, миссис Винтерс еще спит. Мне не нравится есть в одиночку.

– А мне нравится, – коротко бросила девушка и поплыла быстрее.

Мы плыли к яхте молча. Ева взобралась по веревочному трапу, свисавшему с борта. На ней был белый закрытый купальник, с него капала вода, и тело было словно голое. От вида ее форм в мокром липнущем купальнике у меня во рту пересохло. Я даже не стал взбираться за ней. Я лежал на воде на спине и любовался Евой. Она быстро нырнула под поручни и, не оглядываясь, вошла в каюту неподалеку от гостиной на нижней палубе.

Я вдруг услышал, как у меня колотится сердце. Я внезапно захотел близости с ней, как не хотел ни с одной женщиной прежде.

Следующие три дня и ночи стали для меня пыткой. Меня преследовали мысли об этой девушке. Я думал о ней каждую минуту дня и ночи. Не знаю, почувствовала ли она перемену во мне, но она стала хитроумно избегать меня. Видел я ее лишь очень коротко, да и то со мной всегда рядом была Вестал.