Красный шторм - Том Клэнси

– Вот и хорошо. Хочешь сушек с солью? Смотри, там идет какая-то серьезная гулянка. Давай подойдем, а? – Симмс взял кружку и направился в дальний угол.

За столом сидело несколько офицеров-подводников, что было неудивительно, а вот центром их внимания являлся необычный гость – норвежский капитан, блондин с голубыми глазами, явно не прекращавший пить уже несколько часов. Как только он осушал одну кружку пива, капитан Королевского военно-морского флота тут же всовывал ему в руку другую.

– Я должен найти того, кто спас нас! – восклицал норвежец громким пьяным голосом.

– Что здесь происходит? – полюбопытствовал Симмс. Все обменялись рукопожатиями. Капитан Королевского военно-морского флота оказался командиром дизельной подводной лодки «Оберон».

– Этот парень, – указал англичанин на норвежца, – взорвал «Киров», причем с таким грохотом, что в Мурманске было слышно. Он рассказывает о случившемся каждые десять минут. Вот-вот начнет снова.

– Сукин сын! – пробормотал Макафферти. Так вот кто перехватил у него добычу! И точно, норвежец начал повествование.

– Мы осторожно приближаемся к крейсеру. Он движется прямо на нас, – норвежец икнул, – и потому мы едва не стоим на месте. Я поднимаю перископ и вижу его прямо перед собой! Вот он, в четырех тысячах метров, скорость двадцать узлов, пройдет этим курсом в пятистах метрах по левому борту. – Норвежский офицер взмахнул рукой, и кружка упала на пол. – Опускаю перископ! Арне – ты где, Арне? А, валяется пьяный под столом. Арне у меня офицер-торпедист. Он готовит к запуску четыре торпеды – Mk-37, американские. – Норвежец делает жест в сторону двух американских офицеров, только что подошедших к столику.

Четыре торпеды Mk-37! Макафферти содрогнулся при этой мысли. Воспоминания о четырех таких торпедах могут испортить тебе весь день.

– «Киров» совсем близко. Поднимаю перископ. Прежний курс, прежняя скорость, расстояние теперь две тысячи метров. Я даю команду – пустить торпеды! Первая! Вторая! Третья! Четвертая! Перезаряжаю торпедные аппараты и ухожу на глубину.

– Значит, ты тот самый парень, который все мне испортил! – воскликнул Макафферти.

На мгновение норвежец почти протрезвел.

– А ты кто такой?

– Дэн Макафферти, командир подлодки «Чикаго».

– Ты тоже был там?

– Да.

– И это ты пустил ракеты?

– Да.

– Герой! – Командир норвежской подводной лодки вскочил, едва не опрокинув стол, обнял Макафферти и чуть не задушил в объятиях. – Ты спас мою команду! Ты спас мой корабль!

– О чем идет речь, черт побери? – недоуменно спросил Симмс.

– А-а, я еще не представил вас друг другу, – произнес капитан Королевского военно-морского флота. – Это капитан третьего ранга Бьерн Юханнсен, командир подводной лодки Его Королевского Beличества «Коббен». А вы, Бьерн, будьте знакомы с капитаном третьего ранга Даниелом Макафферти, командиром американской подводной лодки «Чикаго».

– После того как мы произвели торпедный залп в «Кирова», они набросились на нас, словно волчья стая. «Киров» взорвался и затонул…

– После попадания четырех торпед? Еще бы! – согласился Симмс.

– Русские атаковали нас силами крейсера, двух эсминцев, – продолжал совершенно протрезвевший Юханнсен. – Мы начали маневры уклонения, ушли на глубину, однако они нашли нас и принялись обстреливать из своих реактивных бомбометных установок – рядом с нами взорвалось много, очень много глубинных бомб, причем некоторые совсем близко. Мы перезаряжаем торпедные аппараты, и я выпускаю торпеды в крейсер…

– Ты попал в него?

– Одной торпедой. Он поврежден, но не затонул. Все это заняло – не знаю точно – десять, может быть, пятнадцать минут. Я был тогда очень занят, понимаете?

– Я тоже, – согласился Макафферти. – Мы быстро приблизились, подняли радиолокатор. Там, где, нам казалось, должен находиться «Киров», увидели три корабля.

– «Киров» потонул – взорвался! Вы увидели на экране радиолокатора крейсер и два эсминца. И тогда вы пустили ракеты – верно? – Глаза Юханнсена сверкали.

– Да, три «гарпуна». Русский вертолет увидел пуск ракет и начал преследование. Мы стали уклоняться от атак надводных кораблей, и так и не увидели, попали наши ракеты в цель или нет.

– Попали или нет? Ха! Сейчас я расскажу вам. – Юханнсен энергично взмахнул рукой. – У нас все вышло из строя, аккумуляторы сели, разрядились полностью. Получили повреждения, и мы потеряли ход. Нам уже удалось уклониться от четырех торпед, но теперь нас засекли окончательно гидролокаторами. Эсминец сбрасывает на нас глубинные бомбы из RBU. Первые три не попали в цель, но мы знаем, что нам конец, мы у них на крючке. И вдруг – Бум! Бум! Бум! И много других взрывов. Один эсминец взрывается и идет ко дну. Второй поврежден, но, похоже, остался на плаву. И нам удалось спастись. – Юханнсен снова сжал Макафферти в своих медвежьих объятьях, и пиво полилось на пол. Американцу еще никогда не доводилось видеть, чтобы норвежец проявлял столь бурные эмоции, даже по отношению к собственной жене. – Моя команда осталась в живых благодаря тебе, «Чикаго»! Я ставлю выпивку. Ставлю выпивку всей твоей команде.

– Ты уверен, что мы потопили эсминец?

– Если бы ты не потопил его, – произнес Юханнсен, – мой корабль погиб бы, а вместе с ним мои люди и я сам. Разумеется, потопил.

Эсминец, конечно, не такая привлекательная добыча, как атомный линейный крейсер, но все-таки намного лучше чем ничего. И кто знает, может быть, и второй эсминец затонул на обратном пути.

– Выходит, Дан, судьба была все-таки благосклонна к тебе, – заметил Симмс.

– Есть люди, – проворчал командир подводной лодки Ее Королевского Величества «Оберон», – которым всегда везет!

– Знаешь, Тодд, – сказал ему командир американского подводного ракетоносца «Чикаго», – а ведь здесь очень хорошее пиво.

Фрегат ВМС США «Фаррис»

Только два тела пришлось предать морю. Еще четырнадцать членов экипажа пропали без вести и считались мертвыми, но Моррис пришел к выводу, что ему повезло, несмотря ни на что. Двадцать матросов пострадали в той или иной степени. Сломанное предплечье у Кларка, несколько поврежденных лодыжек – следствие мощного взрыва торпеды, полдюжины сильных ожогов от пара, вырвавшегося из разорванных труб. Вот и все, если не считать мелких порезов осколками стекла.

Моррис провел траурную церемонию согласно уставу, бесстрастным голосом прочитал казенные слова о том, что наступит час, когда море отдаст людям тела своих жертв… По команде матросы наклонили обеденные столы, на которых лежали трупы, завернутые в пластмассовые мешки. Тела выскользнули из-под американских флагов и исчезли в море, увлекаемые вниз тяжелым грузом стальных обломков. Глубина здесь превышала десять тысяч футов – старшему помощнику и артиллеристу третьего класса из Детройта предстояло пройти долгий путь до места последнего упокоения. Прогремел ружейный салют, но траурного звука горна не было – никто из команды не умел делать это, а магнитофон вышел из строя. Моррис закрыл книгу.