Темные реки сердца - Дин Кунц

– Они редко бывают теми, кем кажутся, – проговорила в ответ рыжеволосая леди.

– Они? Кто они такие?

– Они те, кем всегда были, в течение многих лет, – сказала женщина и улыбнулась. – Простите, у меня нет времени, чтобы все вам объяснить.

– Я собираюсь получить мой дом обратно, – воинственно заявил ей Гарри.

На самом деле у него не было той уверенности, которую он желал ей продемонстрировать.

– Вам это не удастся. И если даже общественное мнение выскажется достаточно твердо и законы будут изменены, они всегда смогут принять другие законы, дающие им возможность погубить тех людей, на ком они поставили свою метку. Дело не только в законах. Эти люди являются фанатиками власти. Они желают диктовать, как следует жить, о чем вы должны думать, что чувствовать, читать и говорить.

– Как я могу добраться до Миро?

– Никак. У него слишком хорошее прикрытие, и его невозможно разоблачить.

– Но...

– Я здесь не для того, чтобы подсказать вам, как можно добраться до Миро. Я должна вас предупредить, чтобы вы не возвращались обратно в дом вашего брата сегодня вечером.

У него по спине побежали холодные мурашки снизу вверх, до самой шеи. Его охватил ужас. Гарри никогда не испытывал подобного ощущения. Он спросил:

– Что должно сегодня случиться?

– Ваши испытания не закончились. Если вы не станете сопротивляться, они не кончатся никогда. Вас арестуют за убийство двух торговцев наркотиками, жены одного из них и подружки другого и трех малолетних детей. Отпечатки ваших пальцев были обнаружены в доме, где произошло убийство.

– Я никогда никого не убивал!

Служащий парковки услышал это восклицание и скорчил гримасу.

Дариус вылез из машины, чтобы разобраться, в чем дело.

– Вещи с отпечатками пальцев на них были взяты из вашего дома и помещены в дом убитых торговцев наркотиками. Видимо, станут говорить, что вы расправились с конкурентами, которые пытались прорваться на вашу территорию. Вы убили их женщин и детей, чтобы все остальные торговцы понимали, что с вами шутки плохи.

Сердце Гарри билось так сильно, что он бы не поразился, заметив, как содрогается грудная клетка после каждого удара. Ему казалось, что не теплая кровь циркулирует в его теле, а жидкий фреон. Оно было холоднее, чем у мертвеца.

Страх вернул его в незащищенность и беспомощность детства. Он снова попытался найти защиту в вере своей любимой матери, певшей церковные гимны. Той вере, от которой он несколько отошел с течением времени, но теперь старался снова вернуть ее себе. Он жаждал этого с такой искренностью, что сам был поражен.

– Иисус, милый, добрый Иисус, помоги мне!

– Возможно, он вам поможет, – сказала женщина, как раз когда Дариус подошел к ним. – Но мы тоже собираемся вам помочь. Если вы все поняли, позвоните по этому телефону, скажете пароль и будете продолжать вашу жизнь – вместо того чтобы искать встречи со смертью.

Дариус спросил:

– В чем дело, Гарри?

Женщина положила клочок бумаги в карман пальто.

Гарри сказал:

– Но как я смогу продолжать жить после того, что случилось со мной? Как?

– Вы сможете это сделать, – ответила ему женщина. – Хотя вы уже не будете Гарри Дескоте.

Она улыбнулась, кивнула Дариусу и пошла прочь.

Гарри смотрел, как она уходила. У него опять появилось ощущение, что он находится в волшебной стране Оз.

* * *

Давно-давно здесь было так красиво. Когда Спенсер был мальчиком и носил другое имя, он обожал ранчо именно зимой, когда все вокруг покрывалось белой пеленой. Днем поместье являло собой яркую империю снежных крепостей, туннелей и дорожек для катания на санках. Все было подготовлено с любовью и мастерством. Ясными ночами небо над скалистыми горами казалось бесконечней, чем сама вечность. Такое небо нельзя было себе представить. Свет звезд отражался в зеркале сосулек.

Возвратившись сюда после того, как прошла целая вечность, Спенсер не нашел здесь ничего, что бы радовало его глаз. Каждый склон и ложбина, каждое строение, каждое дерево оставались такими, какими были раньше. Хотя за прошедшие годы сильно подросли сосны, клены и березы. Ранчо тоже не изменилось, но теперь Спенсеру казалось, что это самое неприятное место на земле. Его не украшал даже зимний убор. Резкая геометрия обширных полей и многочисленных холмов могла только резать глаз наблюдателя, подобно архитектуре ада. Деревья были самыми обычными, но Спенсеру они казались уродливыми, иссушенными болезнями и вскормленными ужасами, пропитавшими землю и проникшими в их корни из подземных катакомб. Строения: конюшни, дом, флигель – все они представлялись бесформенными глыбами, полными привидений. Они словно нависали над вами, а окна были черными и мрачными, как разверстые могилы.

Спенсер остановил машину возле дома. Сердце у него колотилось. Пересохло во рту и так сдавило горло, что он не мог глотать. Дверца пикапа открылась с сопротивлением солидного банковского сейфа.

Элли осталась в машине, у нее на коленях лежал компьютер. Она была в полной боевой готовности, чтобы в случае опасности исполнить то, к чему она так тщательно готовилась. С помощью микроволнового приемопередатчика она связалась со спутником и от него пошла дальше в систему компьютера. Она не сказала Спенсеру, в какую именно компьютерную систему она подключилась, та могла находиться в любом месте на земном шаре. Элли сказала, что информация – это власть и сила. Но Спенсер не представлял себе, как информация сможет защитить их от пуль, если сотрудники Агентства притаились неподалеку и ждали, когда добыча сама шагнет в расставленный капкан.

Спенсер подошел к крыльцу. Словно глубоководный ныряльщик, одетый в костюм водолаза, со стальным шлемом на голове, придавленный мощью воды над ним, он с трудом поднялся по ступенькам и остановился у двери. Потом позвонил.

Он слышал, как внутри раздался перезвон. Те самые пять нот, которые оповещали о приходе гостя раньше, когда Спенсер жил здесь мальчиком. Нажимая на кнопку звонка, он боролся с собой, чтобы не повернуться и не убежать отсюда. Он стал взрослым мужчиной, и те страшные гномы, которых пугаются дети, уже не обладали властью над ним. Он вдруг испугался, что за дверью увидит свою мать – мертвую, но она каким-то образом сможет подойти к двери. Она будет обнаженной, такой, как ее нашли в той канаве, и будут явно видны все ее страшные раны.

Он с трудом избавился от страшного образа и снова позвонил в дверь.

Ночь была настолько тихой, что казалось, он мог бы услышать шуршание червей глубоко под землей, ниже замерзшего слоя почвы. Ему нужно только напрячься и послушать, что они там делают.

Когда и после второго звонка никто не открыл, Спенсер достал ключ из тайника над дверью. Дресмундам велели оставлять его там, если вдруг он понадобится хозяину. То же самое касалось и ключей от сарая.