Двенадцатая карта - Джеффри Дивер

Купер нацепил на нос очки, пинцетом достал из пакетика микроскопические частицы, разложил их по предметным стеклышкам и вставил в микроскоп. Затем настроил увеличение и навел резкость. На плоских компьютерных мониторах, развешанных и расставленных по всей комнате, возникло изображение, которое Райм, развернув кресло, начал внимательно разглядывать. Какие-то точки, похожие на пылинки, несколько волокон, белые пушистые хлопья и еще нечто напоминающее крошечные, янтарного цвета, скорлупки – экзоскелеты насекомых. Когда Купер повернул предметный столик микроскопа, стали видны какие-то пористые шарики из грязного волокнистого материала.

– Откуда эти образцы?

Сакс сверилась с подписями на бирках.

– Источников два: пол у стола, за которым сидела Женева, и то место за мусорным баком, откуда преступник стрелял в Бэрри.

Трасологические образцы, взятые в публичных местах, редко оказываются полезными. Слишком велика вероятность того, что микроскопический материал занесен случайными людьми. Однако сходные элементы, обнаруженные в образцах с двух разных участков, почти однозначно указывают на принадлежность преступнику.

– Благодарю тебя, Господи, – сказал Райм, – что ты сотворил ботинки с рельефной подошвой.

Сакс с Томом переглянулись.

– Чего это вы коситесь? – спросил Райм, продолжая смотреть на экран. – Удивлены? А я, между прочим, тоже могу пошутить.

– В кои-то веки, – пробормотал его помощник.

– Как твой радар клише, Лон? Засек передачу? Ладно, возвращаемся к делу. Мы установили, что образцы принадлежат объекту. Но что это такое? Могут ли они вывести нас на его берлогу?

Анализируя улики, ученый-криминалист должен решить пирамидально усложняющуюся задачу. Первое и, как правило, самое простое – идентифицировать исследуемый образец (установить, что бурое пятно – кровь, а также человеческая она или животная; или что крошечный кусочек свинца – это фрагмент пули).

Далее следует классифицировать образец, то есть занести его в подкатегорию (установить резус-фактор и группу крови, а по фрагменту пули – калибр оружия). Для полиции или судебного обвинителя принадлежность улики к определенному классу может оказаться полезной, если выявлена связь между подозреваемым и другими уликами: на рубашке обнаружено пятно крови той же группы и резус-фактора, подозреваемый владеет оружием того же калибра. Однако прямым доказательством такая связь не считается.

И наконец, главная задача любого криминалиста – установить индивидуальную принадлежность улики, выявить однозначную связь с определенным лицом или местом (ДНК крови на рубашке подозреваемого совпадает с ДНК крови жертвы; на пуле имеется уникальная отметина, которую мог оставить только пистолет подозреваемого).

Сейчас Райм с коллегами стояли на самой первой ступени криминалистической пирамиды. Взять, к примеру, волокна. В США ежегодно производятся тысячи различных типов волокон и ничуть не меньше красителей, однако несколько сузить задачу им все-таки удалось. Купер установил, что волокна, оставленные преступником, не животного или неорганического происхождения, а растительного и что они относительно толстые.

– Веревка из хлопковых нитей, – предположил Райм.

Купер, просматривающий базу растительных волокон, кивнул:

– Да, все верно. Но производителя установить невозможно.

Одно из волокон было чистым, зато на другом имелся какой-то красящий агент бурого цвета. Купер предположил, что это кровь, что вскоре и подтвердилось с помощью фенолфталеинового исследования на наличие следов крови.

– Его кровь? – поинтересовался Селлитто.

– Как знать? – рассматривая образец, ответил Купер. – Но определенно человеческая. Концы волокон сдавлены и повреждены. Я бы сказал, что это удавка. С подобным мы уже сталкивались. Скорее всего это и было предполагаемое орудие убийства.

Тупым тяжелым предметом преступник планировал не убить, а только оглушить жертву (забить человека насмерть – дело трудное и грязное). Конечно, у него был пистолет, но, чтобы не поднимать шума и уйти незамеченным, такой способ убийства не годился. А вот удавка, напротив, имела смысл.

Женева вздохнула:

– Мистер Райм, мой тест.

– Тест?

– В школе.

– Ах да, минуточку… Мне надо знать, какому насекомому принадлежат найденные экзоскелеты.

Сакс обратилась к Пуласки:

– Офицер.

– Слушаю, мэ… детектив.

– Не откажетесь немного помочь?

– Буду рад.

Распечатав на цветном принтере фрагмент экзоскелета, Купер вручил листок новичку. Сакс усадила его перед монитором компьютера, набрав на клавиатуре команды доступа к энтомологической базе данных. Полицейское управление Нью-Йорка, одно из немногих в мире, располагало не только огромным набором данных по насекомым, но и штатным криминалистом-энтомологом. После небольшой паузы экран начал быстро заполняться ярлычками с изображениями разных частей насекомых.

– Ого, сколько их тут! Вообще-то я ничем таким раньше не занимался… – Пуласки напряженно щурился на экран, по которому мелькали картинки.

Сакс едва сдержала улыбку.

– Не совсем то же, что дежурить на месте происшествия, да? Прокручивай их помедленнее и старайся уловить наибольшее сходство с образцом. Тут главное не торопиться.

Райм добавил:

– В криминалистической экспертизе ошибки чаще всего происходят из-за спешки персонала.

– Я не знал.

– Зато теперь в курсе, – подытожила Сакс.