Охота за «Красным Октябрём» - Том Клэнси

Кабинет заместителя директора ЦРУ по разведывательной деятельности занимал весь угол верхнего этажа с окнами, выходящими на лесистую долину Потомака. Здесь Райану предстояло миновать ещё один контрольный пункт.

– Доброе утро, доктор Райан.

– Привет, Нэнси. – Райан улыбнулся женщине. Нэнси Каммингз работала здесь секретарём вот уже двадцать лет, сменила восьмерых заместителей директора ЦРУ по разведывательной деятельности и, говоря по правде, очень может быть, разбиралась в разведывательной работе не хуже политических выдвиженцев из соседнего кабинета. Положение мало отличалось от того, что существует в любой крупной фирме: боссы приходят и уходят, а хорошие секретари остаются.

– Как семья, доктор? Готовятся к Рождеству?

– Да, вот только Салли очень беспокоится. Боится, что Санта-Клаус не знает о нашем переезде и не сумеет отыскать её в Англии. Но, полагаю, он её отыщет, – улыбнулся Райан.

– Дети такие милые, пока маленькие. – Она нажала на скрытую кнопку. – Вас ждут, доктор Райан, проходите.

– Спасибо, Нэнси. – Райан повернул ручку двери, охраняемую электронным механизмом, и вошёл в кабинет заместителя директора по разведывательной деятельности.

Вице-адмирал Джеймс Грир сидел в своём кресле, откинувшись на его высокую спинку, и читал досье. На огромном письменном столе красного дерева лежали аккуратные стопки папок с красными полосами на краях и различными шифрами на обложках, обозначающими уровень секретности.

– Привет, Джек! – произнёс он через весь кабинет. – Хочешь кофе?

– С удовольствием, сэр, спасибо.

Джеймсу Гриру было шестьдесят шесть лет. Он провёл всю жизнь на флоте и теперь продолжал работать, несмотря на пенсионный возраст, как и Хаймен Риковер[6], хотя работать с Гриром было намного легче. Он был из «мустангов», то есть стал офицером, начав службу с матроса, благодаря незаурядным способностям был принят в Военно-морскую академию и на протяжении следующих сорока лет продвинулся до звания вице-адмирала с тремя звёздами на погонах[7]. Сначала Грир командовал подводными лодками, затем посвятил себя разведывательной работе. Он был требовательным начальником, проявлял заботу о тех подчинённых, которые обнаруживали способности и вызывали его симпатию. Райан принадлежал к числу таких счастливчиков.

К немалому неудовольствию Нэнси, адмирал Грир предпочитал сам готовить кофе, и на тумбочке за его столом стояла кофеварка, так что ему достаточно было повернуться в кресле, чтобы дотянуться до неё. Райан налил себе чашку – скорее это была кружка морского образца, без ручки. Грир варил настоящий морской кофе, крепкий, со щепоткой соли.

– Ты не проголодался, Джек? – Грир достал из ящика стола коробку из-под печенья. – У меня есть сладкие булочки.

– Спасибо, сэр. Я ничего не ел во время перелёта. – Райан взял булочку вместе с бумажной салфеткой.

– Все ещё не любишь летать? – Грир лукаво улыбнулся. Райан опустился в кресло напротив адмирала.

– Полагаю, пора бы привыкнуть. «Конкорд» мне нравится больше, чем широкофюзеляжные самолёты. По крайней мере бояться приходится не так долго.

– Как домашние?

– Спасибо, сэр, все в порядке. Салли пошла в первый класс и ей нравится в школе. А маленький Джек бродит по всему дому. Кстати, булочка очень вкусная.

– Рядом с моим домом открылась новая кондитерская. Прохожу мимо неё каждое утро. – Адмирал выпрямился в кресле. – Итак, что привело тебя сюда?

– Фотографии нового советского подводного ракетоносца, вот – «Красный Октябрь», – небрежно произнёс Райан и отпил глоток кофе.

– Вот как? И что хотят взамен наши английские друзья? – В голосе Грира звучало подозрение.

– Им хочется ознакомиться с новыми приборами Барри Сомерса, улучшающими качество фотоизображения. Для начала не с самими приборами, а только с обработанными снимками. Мне кажется, это неплохая сделка, сэр. – Райан знал, что в ЦРУ нет фотографий новой подлодки. У оперативного управления не было ни своего агента на верфи в Северодвинске, ни надёжного человека на базе подводных лодок в Полярном. Более того, ряды «бетонных амбаров» для укрытия подлодок, построенных на советских базах по образцу крытых немецких доков времён второй мировой войны, делали беспомощными и разведывательные спутники с их фотосъёмкой из космоса. – У меня здесь десять кадров, сделанных под косым углом, по пять кадров носовой и кормовой частей подлодки, а также кадры с каждой стороны, ещё не проявленные, так что Сомерс может с них начать. Мы ещё не взяли на себя никаких обязательств, сэр, но я сказал сэру Базилу, что вы обдумаете его предложение.

Адмирал что-то проворчал под нос. Сэр Базил Чарлстон, глава английской разведывательной службы, был мастером quid pro quo[8]. Он нередко предлагал поделиться со своими более могущественными друзьями источниками информации, а месяц спустя просил что-нибудь взамен. Разведывательные игры часто напоминали примитивную рыночную торговлю.

– Чтобы воспользоваться новой системой совершенствования снимков, Джек, нам нужна камера, которой произвели фотографирование.

– Я знаю. – Райан извлёк фотоаппарат из кармана пиджака. – Это усовершенствованная дисковая камера «Кодак», по мнению сэра Базила, последнее слово в шпионской фотосъёмке, плоская и делает снимки отличного качества. Её, как он сказал, можно спрятать в кисете для табака.

– Откуда ты знал, что нам понадобится камера?

– Вы хотите сказать, когда Сомерс пользуется лазерами, для того чтобы…

– Райан! – рявкнул адмирал. – Что тебе известно об этом?

– Не волнуйтесь, сэр. Помните ещё в феврале меня пригласили для обсуждения проблемы новых пусковых шахт для ракет СС-20 на китайской границе? Там присутствовал Сомерс, и вы попросили меня отвезти его в аэропорт. По дороге он принялся восторженно болтать об этом великом открытии, над которым будет работать на Западе, и не переставал говорить до самого порта Даллеса. Из того немногого, что я понял, Сомерс пропускает лазерные лучи через объектив фотоаппарата и получает математическую модель объектива. В результате он может взять экспонированный негатив, разложить изображение на первоначально поступающие в него световые лучи и затем с помощью компьютера прогнать изображение через теоретически смоделированный на нём же объектив для получения идеального снимка. Впрочем, не исключено, что я что-нибудь и напутал. – По лицу Грира он видел, что все понял правильно.

– Сомерс слишком много болтает.

– Я предупредил его об этом. Но после того как человека прорвало, не затыкать же ему рот?