Джихад по-русски - Лев Пучков

— Я его уже три дня не вижу, — печально доложил Ибрагим. — Молодой, ветер в голове — сказал же, приходи каждый день кушать, обедать, ужинать. Не приходит. Бывает, на неделю пропадет — потом говорит, что занят — экзамены там, зачеты, туда-сюда… Что с этой молодежью творится — вообще головы на плечах нет!

— Ну и что мне теперь — номер в гостинице снимать? — сердито воскликнул вконец растерявшийся Александр Евгеньевич — до сих пор ему ни разу не приходилось опускаться до решения таких, казалось бы, мелочных и незначительных вопросов, которые требовали наличия определенного житейского опыта и специфической практики. — Ну… хоть подскажи, куда там поехать, чтобы… Чтобы никто не знал и прилично было… Вот черт!

— Зачем гостиница, дорогой? — обиженно воскликнул Ибрагим. — Место всегда есть, это не проблема. Просто обидно, что так получилось, нехорошо как-то получилось, неожиданно… А место есть — тоже, между прочим, неплохое место, тихое, спокойное, приличное…

— Адрес давай, — буркнул Александр Евгеньевич, вытягивая из органайзера карандаш и доставая блокнот — потом нужно будет запомнить и стереть, как бы Мамочка не залезла ненароком.

Ибрагим продиктовал адрес. Александр Евгеньевич, хорошо знавший расположение улиц ставшего родным города, несколько просветлел лицом: имелось затаенное опасение, что экстренно обнаружившаяся «явка» Ибрагима будет располагаться у черта на куличках — где-нибудь в Южном Чертаново або в Северном Бутово, и окажется каким-нибудь гнусным вертепом, набитым венерическими малолетками и обкуренными казбеками (так Саша, слабо разбиравшийся в национальных особенностях кавказских народов, навеличивал всех подряд кавказцев, включая и соплеменников Ибрагима — ингушей. А хитромудрого Назаряна, между прочим, кавказца тоже, он к данной категории и не думал относить, потому как столичные армяне давненько перестали быть для всех явно выраженными носителями этноса и трансформировались в коренных москвичей). Против ожидания адрес оказался в районе Крымского Вала — двадцать минут езды от головного офиса «Иры», если по прямой и без автопроисшествий.

— Ну и что у нас там? — все так же ворчливо поинтересовался Александр Евгеньевич, не торопясь выпускать вроде бы проштрафившегося заместителя из виноватого состояния. — Коммуналка с чугунной ванной и одним толчком на восемь семей?

— Зачем обижаешь, дорогой! — аж взвизгнул Ибрагим, от возмущения путаясь в родах и числах:

— Хороший квартира, нормальный, приличный — три комната, бабка один, обстановка туда-сюда, все есть!

— А что за квартира? — несколько сбавил тон президент: услуги, между прочим, ненормативного характера, сугубо личные и экстренные к тому же — не стоит так нагнетать обстановку из-за собственной безалаберности. — Соседи, обстановка… как там? Что за бабка?

— Все нормально, все хорошо, — поспешил заверить Ибрагим. — Все прилично. Кухня, ванная, спальня — все в твоем распоряжении. В большой комнате музыкальный центр, всякие диски. Видяшник тоже есть — всякие кассеты есть. Я позвоню. Придешь, скажешь — от Ибрагима, бабка к себе в комнату спрячется — гуляй как хочешь. Она за это деньги получает. Только машину во двор загони, не бросай снаружи. Там арка есть — въезд во двор. Снаружи пацаны могут зеркало открутить или «дворники» — есть там такое. Которые во дворе машины есть, те не трогают, типа своя территория. А так — все прилично…

— Ну и славно, — отмяк сердцем Александр Евгеньевич. — Во двор так во двор. Молодец, Иба, выручил. Бывай, не кашляй…

Позвонив в гараж, президент «Иры» велел подогнать свой рабочий «Volvo-550» к парадному, а водителя отпустил, распорядившись явиться завтра как обычно. Затем спрыснулся одеколоном, надел плащ и покинул головной офис. Охранники в вестибюле, наблюдавшие за отъездом главы фирмы, восприняли факт самоличного автоводительства хозяина как нечто вполне ординарное и даже обсуждать промеж себя не стали — Александр Евгеньевич слыл большим любителем порулить и частенько обходился без услуг шофера.

— Эх, и люблю я это дело! — воодушевленно воскликнул Саша, резко разгоняясь на коротком отрезке, врубая магнитолу и с пробуксовкой и тормозным скрежетом сворачивая налево за угол. Вираж получился вполне голливудский — чуть правым фонарем телефонную будку не зацепил. Выровняв «Volvo», наш лихач утопил по шляпу педаль газа и от избытка чувств продекламировал с подвывом:

— Девки — в кучу! По ранжиру — становись! Гром гремит, земля трясется, по Москве ебун несется! Ух-х-х, я вам задам…

Да-да, уважаемый читатель, предвижу, что кое-кто на этом самом месте досадливо крякнет, испытывая горькое разочарование, а иные (которые сами такие) обрадованно воскликнут: «Ага! А что это за возгласы ненормативного характера он там издает, уподобляясь пьяному прапорщику, по недоразумению угодившему в раздевалку женской бани? И куда, вообще говоря, покатил этот президент-работяга, добродетельный отец семейства, достойный муж своей верной жены?!»

Ну что за вопросы, дорогие мои? Куда, куда… Абзацем выше написано же — за угол. Налево…