Близнецы-соперники - Роберт Ладлэм

30 декабря 1939 года Альба, Италия

Бар был переполнен, все столики заняты, посетители громко разговаривали. Витторио прошел следом за партизаном, уворачиваясь от жестикулирующих рук и протискиваясь сквозь нехотя расступавшихся людей, к стойке бара. Они заказали по чашке кофе с бренди.

— Вот они! — сказал партизан, указывая на столик в углу зала.

Там сидели трое рабочих: об их классовой принадлежности свидетельствовали грязная одежда и простецкие лица. За столиком оставался один свободный стул.

— Откуда ты знаешь? Мне казалось, мы должны встретиться с двумя, а не с тремя. С англичанами. К тому же там всего один стул.

— Посмотрите вон на того здоровяка справа. Его ботинки — опознавательный знак. На них пятна оранжевой краски, небольшие, но заметные. Это корсиканец. А те двое — англичане. Подойдите к ним и скажите:

«Наше путешествие прошло без приключений». Вот и все. Парень в заляпанных ботинках встанет и уйдет. Сядьте на его место.

— А ты?

— Я скоро подойду. Мне надо поговорить с корсиканцем.

Витторио сделал все, как ему было велено. Здоровенный парень в ботинках встал, недовольно вздохнув. Фонтини-Кристи сел на его место. Сидящий напротив него англичанин заговорил. Итальянские фразы он строил правильно, но слова подыскивал с трудом.

— Мы искреннейше сожалеем. Ужасно, просто ужасно. Мы вывезем вас из страны.

— Благодарю вас. Мы можем говорить по-английски. Я им свободно владею.

— Хорошо, — сказал второй. — Мы не были в этом уверены. У нас было слишком мало времени, чтобы узнать о вас побольше. Мы прилетели сегодня утром из Лейкенхита. Корсиканцы встретили нас в Пьетра-Лигуре.

— Все так быстро произошло, — сказал Витторио. — Я еще не оправился от пережитого.

— Да, это понятно, — сказал первый. — Вам надо держать себя в руках. Нам приказано доставить вас в Лондон. Без вас мы не можем вернуться. Так-то.

Витторио переводил взгляд с одного на другого.

— Позвольте узнать почему? Пожалуйста, поймите, я вам благодарен, но ваша забота представляется мне необъяснимой. Я не страдаю от чрезмерной скромности, но я и не идиот. Почему я представляю столь большую важность для Англии?

— Мы и сами не знаем, — ответил второй агент. — Но могу вам сказать; вчера у нас все встали на уши. И всю ночь суетились. С полуночи до четырех утра мы просидели в министерстве военно-воздушных сил. Во всех кабинетах радиопередатчики разрывались. Мы же работаем в связке с корсиканцами, вы знаете.

— Да, мне говорили.

Сквозь толпу посетителей к столику протиснулся партизан. Он подвинул пустой стул и сел, держа в руке рюмку с бренди. Разговор продолжался по-итальянски.

— У нас произошло происшествие на виа Канелли. На пропускном пункте. Пришлось ликвидировать двоих охранников.

— Каков запас? — спросил агент, сидящий справа от Фонтини-Кристи. Это был худощавый парень, державшийся несколько более напряженно, чем его напарник. Он заметил удивленное выражение лица Витторио и пояснил свой вопрос: — Когда, вы думаете, могут поднять тревогу?

— В полночь. Когда придет ночная смена. Молчащий телефон никого не встревожит. Аппаратура постоянно выходит из строя.

— Ну и отлично, — сказал второй агент. Он был полнее первого и говорил медленно подбирая слова. — Насколько я понимаю, вы большевик?

— Да, — ответил партизан почти враждебно.

— Нет-нет, все в порядке, — поспешил успокоить его агент. — Я люблю с вами работать. Вы все толковые ребята.

— Военная разведка вежлива.

— Кстати, — заметил англичанин, сидящий справа от Витторио, — я Эппл, Яблоко, а он — Пеар, Груша.

— Ваше имя нам известно, — сказал Пеар, взглянув на партизана.

— А как меня зовут, неважно, — усмехнулся партизан. — Я с вами не еду.

— Так, давайте быстро обсудим наш маршрут. — Эппл волновался, но держал себя в руках. — Кроме того, в Лондоне хотят поддерживать с вами постоянную надежную связь.

— Мы предполагали, что рано или поздно речь ia этом зайдет.

И они завели беседу, которая Витторио казалась поразительной. Говорили о маршрутах передвижения, о кодах и радиочастотах так, словно обсуждали котировку бумаг на фондовой бирже. Часто упоминали о необходимости «убрать» или «ликвидировать» людей, занимающих различные посты, — для них это были не человеческие существа, а нежелательные факторы, от которых надо избавиться.