Семь бесов в бочке меда - Дарья Урбанская

– Против лома нет приема! – Возглас уходящего назад по коридору Антона вернул Липу в реальность. Тепло ладони Виктора приятно растеклось по спине. Он мягко подтолкнул Липу вперед, а сам пошел замыкающим. Его незримое присутствие позади придало уверенности, и она, встряхнув головой, чтобы избавиться от непрошеных воспоминаний, зашагала вслед за друзьями.

С ломом ничего не вышло. Они по очереди нажимали и дергали за каждое звено цепочки, которой он был прикован к стене. Затем ощупали крюки и простучали стену вокруг них. Даже пытались отодрать лом силой. Безуспешно.

– Может, он тут вообще висит, чтобы нас отвлечь. – Антон потянулся так, что хрустнули позвонки. – Я вот один раз ходил на квест, так там в комнате на полу лежал мужской манекен в противогазе. Голый. Ну как голый… в розовых стрингах…

– Тош, давай не сейчас! – Ира неловко оглянулась на нового знакомого. – Не обращай внимания, он вообще-то нормальный, просто устал, вот и чушь всякую несет.

Виктор усмехнулся.

– Да брось, очень жизненная история. И чего дальше было?

Парни пошли вперед, а Ира чуть притормозила, поджидая Липу.

– Ну ты как? Приуныла что-то…

– Да не знаю, Ир. Сердце не на месте у меня. Как-то стыдно, что мы тут развлекаемся, пока Ники…

Подруга фыркнула.

– О да, уразвлекались вусмерть! Кстати о Ники… – Она многозначительно посмотрела на Липу. – Ему бы не понравились ваши гуляния за ручку. Хоть этот Виктор вроде и ничего, да?

– Ничего особенного! – ответ прозвучал слишком поспешно, словно она оправдывалась. – Да я и не рассмотрела его толком в темноте.

– Ну да, конечно, – Ира саркастически хмыкнула, но не стала развивать тему.

В помещении с черепахой-годзиллой они разделились. Виктор первым делом подошел к саркофагу, где застрял его друг, и громко сообщил, что вернулся, но решения пока не нашел. Тимур в ответ промычал что-то неразборчивое. Антон стал осматривать остальные гробы, один за одним, а Ира заинтересовалась каменным монстром. Липа всей душой хотела бы с таким же энтузиазмом искать подсказки, но после ужаса, пережитого в темном коридоре, на нее навалилась апатия. Она прислонилась к одному из саркофагов и бездумно уставилась в никуда, обхватив себя руками, чтобы согреться.

– Бинго! – воскликнула Ирина, подняла над головой трубочку из бумаги и помахала. – Я записку нашла, ребят, в лапе у страхолюдины.

Парни поспешили к ней.

– Народ, – Липа подозрительно уставилась на статую, только сейчас обратив внимание на то, что ее поза как будто чуть поменялась, – а разве у нее не была распахнута пасть, когда мы пришли? И стояла она по-другому, приподнявшись на передних лапах.

– Да вроде так же все было, – протянул Виктор. – А насчет подсказки – это очень странно. Мы же осмотрели эту «красотку» вдоль и поперек. Не было никакой записки.

– Значит, плохо искали, – хмыкнула Ира. – А мне вообще в этом квесте везет на послания. Спорим, там дурацкий стишок будет?

Она развернула листок и прочитала:

В согласии и мире

Умножь всех на четыре,

Прах к праху

Толкай с размаху.

– Все-таки урны, – вздохнул Антон и нервно поскреб в затылке. – Черт!

Виктор забрал у Ирины записку и перечитал еще раз.

– М-да, это место мне нравится все меньше и меньше. Надеюсь, в урнах обычная зола хранится. А то с этих безумных организаторов станется. Что ж, пойдем обратно в коридор. – Он развернулся и на ходу крикнул другу: – Тим, мы кое-что нашли! Жди!

В гробу отозвались одиночным стуком и витиеватым матерным напутствием.

– Липа? – Виктор бросил на нее вопросительный взгляд.

– Может, я вас тут подожду?

Она зябко передернула плечами. Возвращаться в мрачный коридор не хотелось совершенно. И еще меньшим было желание дотрагиваться до ваз с прахом, даже бутафорским. Налипшая на урнах паутина вызывала и вовсе брезгливое отторжение.

«Кстати об этом. Почему никто не сказал Ире, что она так и ходит с гирляндой паучьей пряжи в волосах?»

– Лип? – снова окликнул Виктор, подходя ближе. – Пойдем.

Она покачала головой:

– Я правда лучше здесь побуду.

«Там ненавистная темнота и задание с прахом – просто отвратительно! Не хочу в этом участвовать…»

– В согласии и мире, так написано в записке. Думаю, нужно действовать сообща. Всем вместе. Так что давай, не время унывать!

Он красноречиво подставил локоть. Ситуация стала еще более неловкой.

– Ладно, – со вздохом Липа зашагала в сторону пугающего коридора. Локоть Виктора она проигнорировала, делая вид, что ищет что-то в сумке. – Сейчас телефон достану.

Перед входом в нишу она включила фонарик. Ирина и Антон уже отсчитали четвертую урну и безуспешно пробовали ее сдвинуть.

– Без вариантов, – отчитался Антон, когда они подошли. – Она каменная и замоноличена. Тут хоть с размаху, хоть с разбегу – бестолку.

«Значит, не разобьется? Раз каменная. Ну хоть что-то».

– Думаю, надо вместе, – снова пролоббировал свою идею Виктор. – И шестнадцатую толкать, а не эту.

– Умножь всех на четыре? – переспросила Ира и зашагала вперед. – Всех, то есть нас? Но как они предусмотрел, что нас будет четверо, и сработать должна именно шестнадцатая урна? Мы же только познакомились.

– По камерам, скорее всего, наблюдают, – уверенно произнес Виктор. – А бумажки с разными стишками заранее подготовили.

– Вот уроды, наверняка сидят и ржут над нами, – зло бросил Антон.

Виктор кивнул, соглашаясь:

– И кто-то явно побывал в зале с гробами, пока мы шастали в коридоре. Потому что я точно уверен – не было никакой записки раньше! А потом вдруг появилась.

За рассуждениями и проклятиями в адрес организаторов они дошли до шестнадцатой по счету урны. Ниша была узкой, как бойница, но глубокой, так что всем пришлось потесниться, чтобы дотянуться до вазы. Липа прижалась грудью к прохладной стене, засунула в углубление руку едва ли не по плечо и поморщилась, ощутив под кончиками пальцев гладкую поверхность вазы и мягкие клочья паутины и пыли.

– На счет три толкаем, – прозвучал над головой голос Виктора. А Липа сильнее прижалась к кладке, пытаясь сохранить хоть какую-то дистанцию между собой и симпатичным юристом.

«Толку-то с меня. Я еле касаюсь урны. Мертвому припарка!»

Кажется, об этом подумала не только она. Потому что одновременно со словом «три» к ее спине прижался Виктор, а на ладонь легла его рука, сильно вдавив в вазу.

– Не выходит! – прокряхтел рядом Антон. – Давайте еще разок! Один, два, три!

Они пробовали