Корабль-призрак - Шарлотта Буше

– Откуда у тебя это фото? И кто это на ней?

– Маленький Джон. Твой ребенок.

– Ты точно сошла с ума. Я клянусь тебе, что у меня никогда не было никаких других детей, кроме нашего Дирка. И я никого не обманывал и не бросал, даже после нашего расставания. Ты должна придумать оправдание получше, Вики. Едва ли тебя осудят за твои действия, поскольку ты была невменяемая. Но все эти разговоры о призраках просто смешны. Признай, наконец, что ты сидишь на таблетках.

– Я стараюсь принимать как можно меньше таблеток. Если я сегодня ночью действительно убила бедного Фрезе, то в этом виноват укол, который мне сделал судовой врач. Других лекарств я не пила, и сегодня утром в том числе. При этом Эльза пыталась мне навязать успокоительное средство.

– Она хотела тебе его навязать? – переспросил насторожившийся Конрад.

– Ну, скажем так, хорошо уговаривала. Но я точно помню слова доктора. Он сказал, что после укола я ни в коем случае не должна пить никаких таблеток.

– Эльза тоже это слышала?

– Полагаю, что да. А почему ты спрашиваешь? Эльза уж точно не собиралась мне навредить.

– Эльза держит твои таблетки под замком?

– Да, чтобы я сама себя не отравила.

Мысли в голове Конрада постепенно складывались в смутное подозрение.

– Вики, – спросил он неожиданно. – Что бы ты сказала насчет того, чтобы побыть под присмотром доктора Брауна? У них в лазарете есть вполне приличная больничная палата.

– Я настолько больна? Конрад, я не хочу больше жить, если я убила человека.

* * *

Все считали помещение Виктории в больничную палату правильным решением. В конце концов Эльза тоже решила, что ее подопечной так будет лучше. Она поставила на белый столик бутылку бордо.

– Надеюсь, вы позволите себе глоток хорошего вина.

– Спасибо, но я сейчас не хочу вина.

– Ну, может, вы выпьете позднее. Вы же знаете, что вино хорошо в качестве снотворного.

Вскоре после костюмерши пришла Марен:

– Про тебя говорят такие ужасные вещи, тетя Виктория! Но я точно знаю, что ты этого не делала. Меня даже не хотели к тебе пускать.

Чуть позднее появился доктор Браун, увидев бутылку вина, он улыбнулся:

– А, это ваш любимый сорт! Ко мне недавно заходил господин Бергман и передал мне для вас точно такую же бутылку вина. Я сейчас ее принесу. Вы можете пить вино, если вам это помогает уснуть.

– Может, мне лучше принять снотворное?

– Нет, ни в коем случае.

– Могу я выпить бокал пива?

– Против пива я тоже ничего не имею.

На следующее утро Виктория почувствовала себя относительно свежей. Она уже давно так себя не чувствовала. Она обрадовалась, когда ее навестил Конрад. Он старался не говорить о событиях минувших дней и обсуждал планы на отпуск.

– Я знаю, Конрад, ты хочешь как лучше. Но из этого ничего не выйдет. И хотя я не верю в то, что я убила Фрезе, столько свидетелей не могут ошибаться. Так что меня либо посадят в тюрьму за убийство, либо упекут в психушку. Я понимаю, что даже эта больничная палата представляет собой комфортную тюрьму. Вы все хотите держать меня под присмотром.

– Нет, Вики, это не так. Ты больна.

Конраду так и не удалось отвлечь Викторию от грустных мыслей. Вскоре он засобирался.

– Конрад, забери, пожалуйста, вино, – сказала Виктория, когда ее муж был уже в дверях. – Было очень мило с вашей стороны послать мне эти бутылки. Но я сейчас не могу пить красное вино. Оно напоминает мне кровь. Наверное, я вообще теперь никогда не притронусь к красному вину.

Женщина горько расплакалась. Конрад забрал с собой вино, чтобы не будить в жене воспоминания.

* * *

Конрад был в отчаянии. От него требовали, чтобы он за несколько часов переписал сценарий. Все роли нужно было заменить. К тому же, на его взгляд, все это не имело никакого смысла. Скоро они приплывут в Дронтхайм, и сразу же начнется полицейское расследование.

Как-то раз Марен пришла в каюту Конрада, в которой царил жуткий беспорядок. Повсюду валялись рукописи и листы бумаги. Сильно пахло сигаретным дымом.

– Ты бы сделал небольшой перерыв, – нежно произнесла она и погладила его по голове. Сценарист с раздражением отмахнулся от ее руки:

– Мне нужно работать, Марен. В конце концов, я здесь не для развлечений.

– Глупый фильм. Он все еще важен для тебя? Тебя разве не беспокоит тетя Виктория?

– Еще как беспокоит. Но как я могу ей помочь?

– Разведись с ней.

Конрад изумленно посмотрел на Марен и отложил в сторону ручку:

– Каким образом это должно помочь Виктории?

– Мне кое-что объяснил Кунхофф, ну, ты знаешь, это представитель продюсера. Ведь он юрист. Он сказал, что твои свидетельские показания, как мужа, не имеют никакой силы. Но если вы в разводе, то твои слова имеют другой вес.

– А что я, по-твоему, должен сказать в суде?

– Что ты всю ночь провел с тетей Викторией. Она никак не могла убить Фрезе, потому что все время оставалась в каюте.

– То есть я провел всю ночь с женщиной, с которой собираюсь развестись?

– Но вам ведь не обязательно спать друг с другом. Вы могли сидеть и всю ночь обсуждать какие-то важные вопросы. Раздел имущества, например.

– Вот так прямо вдруг?

– Нет. Все знают, что вы давно живете раздельно. А здесь на корабле Виктории окончательно стало понятно, что ты любишь другую женщину и собираешься на ней жениться.

– На ком же? Может, ты мне еще и новую невесту из рукава достанешь?

– Да, – на красивом лице Марен появилась загадочная улыбка. – Жениться на мне. Ведь мы вместе сели на корабль, и все считают нас любовниками.

– Ты такая же сумасшедшая, как и Виктория!

– Я гораздо умнее, чем ты думаешь. У тебя есть подруга, ты разведен. У кого возникнет мысль, что ты стремишься защитить женщину, которая уже не имеет для тебя значения?

– Возможно, в твоих размышлениях есть здравое зерно, – ответил Конрад. – Но все это мне не нравится. Я не хочу лгать, когда дело касается таких важных вещей.

– Сделай это для тети Виктории! Мы должны сделать все, чтобы ее не посадили в тюрьму. Ведь она не убийца, и она не виновата в том, что она больна.

– Я подумаю, – неохотно согласился Конрад.

– У нас не так много времени. Будет лучше, если мы сейчас пойдем на палубу, чтобы нас чаще видели вдвоем.

– Не сейчас. Мне нужно кое-что закончить.