Простые вещи, или Причинение справедливости - Павел Шмелев

В крошечном городке Рио-Сан-Хуан провинции Мария-Тринидад-Санчес, что в Доминиканской республике, стоял теплый тропический вечер.

Мирослав набулькал себе в стаканчик еще немного сока гранадиллы и откинулся в плетеном кресле, наблюдая восхитительный тропический закат. Апельсиновый шар солнца плавно и быстро, как обычно и бывает в этих широтах, погружался в воды Карибского моря. Терракотовая плитка обширной террасы приятно согревала голые ступни, а вот морской бриз освежал. Пожалуй, плюс двадцать шесть, мысленно прикинул Мирослав, не май месяц, однако. Март! Здесь, в Доминикане он совсем отвык от холода, да и от одежды, кроме льняных шорт, хлопковых футболок и обязательной бейсболки. И привыкать обратно не хочется.

Покосившись на початую бутылку рома Brugal, Мирослав решил, что сегодня он к Мишель не поедет. Девочка она хорошая, красивая и даже где-то умная, но иногда утомляет своим креольским темпераментом и чудовищным суржиком, мало похожим на чистый континентальный испанский. А ведь иногда хочется поговорить или хотя бы подумать с кем-то на одном языке. Решено, Мишка потерпит, а вот это письмо…

В свои двадцать девять Мирослав Берков имел пятнадцатилетний хакерский стаж. В конце девяностых в Екатеринбурге клонировал сотовые телефоны стандарта AMPS и по дурости продавал знакомым за тысячу долларов трубки с «неограниченным лимитом». Чудом выскочил из цепких лап шустрых пареньков из отдела «К»: малолетку привлекать не стали, отобрали деньги, дали пинка — всего и делов. С помощью сканнеров IP-адресов добывал информацию из «расшаренных» ресурсов кое-каких компаний — тогда всех очень интересовал алюминий, но в этом возрасте трудно найти стоящих клиентов. Потом баловался со скиммерами, даже сам изготовил несколько, но довольно быстро прекратил: все банкоматы стали оснащать видеокамерами. Попробовал и «белый пластик» — китайские умельцы через Эстонию доставляли пластиковые карты в Россию, оставалось только их «прописать», внеся данные о лимите, подлежащем обналичиванию.

С картами не пошло — одновременно и активно заволновались службы безопасности эмитентов и эквайреров. А с этими волками Мирослав предпочитал дела не иметь, отобьют почки, и никаких Гаагских конвенций. Приятель Гоша вообще «присел» через эти карты на два года, но сам виноват, дурачок — «ливанская петля» вообще для тупых, и не хакерство это, а просто воровство. Была и продажа интернета за «полцены», и переговорные пункты для вьетнамцев из медицинского института, благо «сесть на линию» можно было в любом подъезде. Хлебное оказалось дело, но студенты из Вьетнама — звери, да и наркота вокруг них крутилась постоянно, а это западло. Великолепно стартовало дело с декодированием автосигнализаций — Мирослав научился мастырить «на коленке» отличные кодграбберы, сначала простенькие, а затем с замещением динамического кода. Уходили эти девайсы по две тысячи зеленью. Продержалась негоция год, и тогда впервые удалось пощупать настоящие деньги — Мирослав купил квартиру, маленькую, но свою. Потом в бизнес пришли кавказцы, да и сканнеров из Китая стало навалом — ремесло утратило интеллектуальную привлекательность, превратившись в банальную кражу.

Неплохо пошла тема с игровыми аппаратами, точнее, с их программированием. В зависимости от жадности заказчиков, то есть хозяев игровых салонов, Мирослав «взламывал» запоминающее устройство автоматов и самопальным программатором заставлял аппарат снижать сумму выигрышей до тридцати, а иногда и десяти процентов от оборота. Специализация обещала быть востребованной, но потом салоны начала крышевать прокуратура, и, как обычно в этом случае, налаженный бизнес развалился.

Золотым дном оказалось фальсификация данных фискальной памяти контрольно-кассовых машин — время для налогоплательщиков, работающих с розницей и кэшем было нелегкое. Показатели выручки удавалось снизить в два-три раза, во столько же уменьшались налоги торговцев. А торговцев тех было немало. Каждый «отстегивал» до пятнадцати процентов укрытых от налогов денег. Этим бизнесом заправлял недоучившийся в институте предприниматель, с которым Берков познакомился случайно, в кабаке. Сотрудничество длилось полтора года, и Мирослав не остался внакладе — поменял квартиру на «двушку» и купил совершенно новую «тойоту короллу». Потом государство смекнуло что к чему, память кассовых аппаратов стали защищать стойкими криптоалгоритмами, а все модели подвергать сертификации и вносить в госреестр — лавочка закрылась.

Все же на третьем курсе универа Мирослав осознал, что будущего у этих подростковых увлечений нет, и потому вплотную занялся изучением языков неструктурированных запросов, систем управления базами данных, какое-то время поработал разработчиком простых, а затем и более сложных приложений, попробовал на вкус карьеру тестировщика. Удовлетворяя природное любопытство и пробуя силы, строил по заказу бот-сети и продавал их, с помощью D-DOS атак обвалил пару десятков сайтов, конечно же, не случайных и за неплохие деньги. Сильно увлекся CISCO, до сертификации CCNP Security дошло — уровень очень, очень суровый, пожалуй, в Е-бурге таких людей по пальцам пересчитать можно. На том и выехал в универе — проректор лично пообещал диплом, если Берков проведет серию ликбезовских лекций для аспирантов и преподавателей некоторых кафедр.