Город под кожей - Джофф Николсон

Санджай жизнеутверждающе показал Билли сразу два больших пальца.

– Кто такой? – спросила Карла.

– Мой работник, – объяснил Билли с довольным выражением. Он пока не успел привыкнуть к новой фразе в своем репертуаре. – Лучший в мире комендант стоянки. Приехал из страны настолько жалкой, что ей пришлось менять название, дома был студентом, теперь пытается наладить жизнь, заработать на колледж. Я выделил ему будку с креслом и бейсбольную биту на всякий пожарный. Будет собирать оплату, присматривать за машинами и почитывать свои учебники, или что там еще, когда все тихо.

– Твой план прост, как все великое.

– Мне не нравится цинизм у двенадцатилетних девочек, знаешь ли.

– А я и не пытаюсь понравиться.

Билли отчасти сожалел, что побил парня и девчонку в магазине карт. Разумеется, он действовал по необходимости, но такое поведение плохо вязалось с намерением «не нарываться», а тем более «завязать». Помимо прочего, Билли одолевала смутная тревога насчет того, что Вроблески сделает с Женевьевой, Лорел и другими женщинами, которых ему прикажут привезти. Проще занимать мозги чем-нибудь практичным и несложным – покрытием стоянки гравием, например.

– Ты реально надеешься заработать состояние на парковочном бизнесе? – спросила Карла.

– И да, и нет.

– Тогда зачем он тебе?

– Давай объясню, – предложил Билли, посчитав, что его не убудет, если он объяснит свои намерения родной дочери. – Видишь ли, я прекрасно понимаю, что этот участок не самый желанный в мире. Но в этом-то все дело.

– Ну?

– Например, у тебя есть хороший надел, с травой, деревьями, старым красивым домом, а ты хочешь построить что-то еще, скажем, большое новое здание, но тут народ начинает возмущаться, считая, что ты испоганишь среду, или еще по какой причине. Но если твой участок – стоянка, все скажут: бог с ней, среда и так уже испоганена. Какой спрос со стоянки? Что угодно на ней построй – всяко будет лучше.

– Как сказать, – промолвила Карла.

– Я так и сделаю. Пусть это место пока послужит стоянкой, придет время – продам участок застройщику, решившему сварганить очередной тошнотворный многоквартирный дом. Разрешение на стройку дадут без разговоров: «Ну да, дом, конечно, уродский, но все лучше, чем стоянка». Сниму прибыль, прикуплю новый лот…

– Лот?

– Угу. Так называют аукционные участки земли. Открою еще одну стоянку и начну все сначала.

– Нам придется переезжать? – с оттенком тревоги спросила Карла.

– В этом вся прелесть жилого прицепа, – ответил Билли, стараясь придать голосу как можно больше оптимизма. – А пока что я стараюсь оборудовать хорошую, безопасную стоянку. Еще одна команда приедет после обеда ставить забор. Мне светит контракт с городом. Подрядчику на строительстве Платиновой линии надо где-то оставлять грузовики на ночь.

Ну как?

– Зачет, – равнодушно ответила Карла.

Поперек стоянки ветер гнал пустую коробку из-под фастфуда. Карла наступила на нее и подняла с земли, как следящая за чистотой хозяйка.

Самосвал закончил работу. Санджай что-то неразборчиво крикнул водителю, парни с лопатами и граблями начали растаскивать гравий. Работа шла споро, с энтузиазмом, которого Билли сильно не доставало.

– И все это приведет в итоге к богатству, роскоши и мировому господству? – спросила Карла.

– В итоге я смогу жить вместе с дочерью. Вот что для меня главное.

Девочка посмотрела на отца с редкой для нее лаской во взгляде.

– Знаешь, папа, если ты хочешь стать бизнесменом, тебе лучше снять кожаную куртку.

– Правда?

– А то получается, что комендант твоей стоянки одет лучше, чем ты.

Довод убедил Билли.

– Я уже представляю тебя в хорошем костюме, – продолжила Карла.

– В синем, в тонкую полоску?

– Нет, синий в полоску – слишком манерно. Серый, цвета слоновьей кожи, с заметными швами, на двух пуговицах, с прямоугольными лацканами, карманы с клапанами, боковые разрезы, подкладка – цвета киновари.

– Ты действительно можешь представить меня в таком костюме?

– Да.

– Может, ты себе другого папу вообразила?

– Мой папа меня устраивает, просто я хочу, чтобы он хорошо выглядел.