Смертельно опасно - Кэти Райх

— Это утверждение неверно?

— Мисс Пурвайенс имеет склонность преувеличивать свою роль в делах моего мужа, — сказала Мириам довольно резко.

— Вы предполагаете, она лжет?

— Я думаю, что она влачила бы довольно жалкое существование, если бы не работа у моего мужа.

— Мисс Пурвайенс отмечает изменения в поведении мистера Ферриса перед смертью.

— Это смешно! Если бы у Авраама появились проблемы, я бы наверняка об этом знала.

Райан пошевелил бровями и спросил:

— Значит, это неправда, что ваш муж занимался антиквариатом?

— Такие вещи составляли лишь малую часть бизнеса.

— Это точно?

— Абсолютно.

— Вы же говорили, что не вмешивались в дела мужа?

— Но об этом я знаю!

— Среди предметов антиквариата могли находиться человеческие останки?

Мириам удивленно вскрикнула:

— Боже мой, конечно, нет!..

Многие люди чувствуют себя некомфортно, когда в разговоре повисает пауза. Если наступает тишина, они стараются ее заполнить. Райан использовал этот прием. Он выжидал. Сработало.

— Это был бы chet, — добавила Мириам.

Райан молчал.

Вдова хотела сказать что-то еще, но за ее спиной снова раздался голос. Она обернулась и крикнула что-то через плечо.

Затем она посмотрела на нас. Я заметила, как над верхней губой выступили бисеринки пота.

— Я должна помочь свекрови подготовиться к шаббату.

Райан протянул Мириам визитку. Женщина кивнула.

— Если что-нибудь вспомню, обязательно позвоню. Я очень хочу, чтобы убийца Авраама получил по заслугам.

— Всего доброго, — попрощался Райан.

— Shabbat shalom, — произнесла я.

Как только мы развернулись, чтобы уйти, Мириам подалась вперед и дотронулась до руки Райана:

— Что бы вы ни думали, детектив, я очень любила своего мужа.

Мы молчали, пока не сели в машину.

— Ну и?.. — спросил Райан.

— Не знаю, — ответила я.

Некоторое время мы молчали.

— Что такое chet?

— Грех, — сказала я.

— Леди явно недолюбливает женщин, — заметил Райан.

— Она вела себя так, будто меня вообще тут нет.

— Точно. А Пурвайенс она просто ненавидит.

— Похоже на то.

Райан завел мотор.

— Я ведь довольно хорошо разбираюсь в людях, — сказал он. — А вот эту Мириам никак не могу раскусить. Посмотришь — вроде сама невинность, а в следующий момент посылает тебя куда подальше.

— Она взмокла от напряжения, — заметила я.

— Хотя сегодня довольно холодно, — кивнул Райан. — Ладно. Что теперь?

— Ты же у нас детектив.

— Пистолет устаревшей модели, на котором нет отпечатков. Пустые разговоры с соседями. То же можно сказать о семье и коллегах по бизнесу. Я все еще жду отчет из налоговой. Запрос о Кесслере послан в каждую синагогу города.

— Похоже, ты хочешь обнаружить что-то серьезное.

— Только ни черта не выходит! Все застопорилось.

— И что же делать?

— Ребята из отдела все еще пытаются воссоздать картину убийства. Пурвайенс проверяет, не пропало ли чего. Ладно, давай перекусим.

Не успела я надкусить гамбургер, как зазвонил мобильник. Джейк Драм. В этот раз связь была хорошая.

— Ты в Париже? — спросила я.

— В Париже — вместо Торонто, а потом отправляюсь в Тель-Авив, освежить знания по истории.

— Этот скелет — такая важная штука?

— Ты и представить себе не можешь, насколько важная.

— Что ты выяснил?

— Мои подозрения оправдались. Кости из Масады действительно поступили в музей в ноябре шестьдесят третьего. Я нашел папку с инвентарным номером.

— Продолжай.

— Что ты жуешь?

— Гамбургер.

— Есть гамбургеры в таком городе, как Монреаль, — извращение.

— Зато быстро.

— И рискованно для желудка.

Я ухудшила ситуацию маленьким глотком диетической колы.

— Кости сейчас в музее?

— Нет. — В голосе Джейка послышалось разочарование.

— Нет?..

Я еще раз откусила от гамбургера. Кетчуп потек по подбородку. Райан вытер его салфеткой.

— Мне удалось разыскать женщину по имени Мари-Николь Варэн, которая проводила инвентаризацию в начале семидесятых. Эта Варэн абсолютно точно помнит скелеты из Масады. Но сейчас в музее их нет. Мы все обыскали.

— Никто не видел их с тех времен?

— Нет.

— Разве любые передвижения экспонатов не фиксируются?

— Непременно. Но часть этой папки пропала.

— Как это объясняют в музее?

— C'est la vie. Некоторые из сотрудников больше уже не работают. Варэн проводила опись вместе с аспирантом по имени Йосси Лернер. Она предполагает, что Лернер, возможно, все еще в Париже. Только вот интересная картина: по словам женщины, Лернер — американец или канадец.

Я чуть не подавилась гамбургером.

— Я пытаюсь его разыскать, — добавил Джейк.

— Удачи.

— Думаю, мне она понадобится.

Окончив разговор, я пересказала его Райану.

Он внимательно выслушал, доедая картошку фри.

Вернувшись в Ван-Хорн, мы заметили мужчину в длинном черном пальто, шляпе и коротких брюках. Рядом шел какой-то довольно бедно одетый ребенок.

— Приближается шаббат, — заметила я.

— Думаю, от этого к нам лучше относиться не станут.

— Да уж.

— Когда-нибудь занималась слежкой?

Я отрицательно помотала головой.

— Повышает уровень адреналина.

— Не сомневаюсь.

— Мириам может куда-нибудь выйти.

— И оставит Дору одну?

— Этого я и добиваюсь, чтобы поговорить с ней наедине.

— Нужно купить цветы, — сказала я.

Мы выбрали букет и вернулись к дому Ферриса спустя сорок минут.

Часом позже из дверей вышла Мириам.