Евангелие от Люцифера - Пол Кристофер

— Прости… Мистер Валентайн. В общем, он единственное, что имеет смысл, единственная связь.

— Почему ты так думаешь?

— Он нашел тебе эту работу, ведь так?

— Мне бы хотелось думать, что моя квалификация тоже имела значение.

— Не обижайся, солнышко, но на свете полно технических иллюстраторов с куда большим опытом, чем у тебя. Начать с того, как ты вообще узнала об этой работе.

— От факультетского куратора.

— А он как о ней узнал?

— Он сказал, от одного своего друга.

— Проверь, что за друг такой. Ручаюсь, окажется, что это не кто иной, как Мик… твой мистер Валентайн.

— А зачем Майклу подвергать опасности мою жизнь?

— Говорил он тебе что-нибудь перед отъездом из Нью-Йорка?

— Я сослалась на него в резюме как на человека, который может меня рекомендовать. А потом позвонила ему, убедиться, что все в порядке.

— И что он сказал?

— Сказал, все в порядке. Похоже, что он уже знал об этой работе.

— И?

— Посоветовал быть начеку.

— Предостерег об опасности?

— Тогда мне так не показалось. Я подумала, что он имеет в виду обычные неприятности, подстерегающие путешественника за границей. Карманных воров и все такое.

— А теперь? — спросил Хилтс.

Финн задумалась. Хилтс стал снимать ложечкой с верха чашки маленькие клочья пенки.

— Теперь, пожалуй, я уже не так уверена. Может быть, это и было предостережение, но все равно это не дает ответа на мой вопрос. Зачем ему было сознательно посылать меня в опасное место? То есть если он вообще нашел для меня эту работу, как ты считаешь.

— Я тоже об этом размышлял. Мне кажется, поначалу твой друг и вправду думал, что оказывает тебе услугу, но что-то изменило его точку зрения.

— И что же?

— Может, он что-то узнал.

— Что это может быть?

— Вот что, — сказал Хилтс, понизив голос.

Он полез в карман своей поношенной, вытертой куртки и достал оттуда устройство чуть больше сотового телефона.

— Ну и что это такое? — спросила Финн, глядя на маленький электронный прибор.

— Навигатор.

— Знаешь, я не сильна в технических терминах, — заявила Финн. — Ты не мог бы пользоваться словами, понятными даже для убогого умишком искусствоведа?

— Прибор Джи-пи-эс, глобальной системы позиционирования.

— Понятнее не стало.

— Тебе не доводилось следить за перемещениями нашего высокочтимого вождя?

— Каддафи? Нет, я ведь не вхожу в ближний круг Диктатора.

— Ха-ха. Адамсона. А точнее, Адамсона и его приятелей Куна и Гиснави, наших коллег из музея и Департамента древностей.

— Я была слишком занята, зарисовывая обломки глиняных горшков тысячелетней давности, которые не представляют никакого интереса.

— А я целые дни напролет щелкал камерой с борта польского драндулета, что, наверное, столь же нудно, как зарисовывать старые ночные горшки, но зато имеет одно преимущество.

— Какое?

— Я нахожусь на высоте двенадцати тысяч футов. Само собой, многое вижу. Правда, главным образом песок.

— Ближе к делу.

— Вот уже примерно неделю Адамсон, Кун и Гиснави каждый день садятся в один из этих вездеходов-«хаммеров» и направляются в пустыню.

— А почему ты уверен, что это они? — спросила Финн.

Хилтс снова полез в карман и достал смятый клочок фотобумаги.

— Наряду с обычными пленочными камерами Адамсон использует бельгийскую штуковину, она называется «цифровая модулярная авиационная камера». Как и большинство аппаратов для воздушной съемки, она предназначена, чтобы вести съемку слегка наискосок… со стороны, чтобы дать тень и масштаб.

Он разгладил картинку на столе: она была не слишком четкой, но лица узнавались легко.

— Это Адамсон, Гиснави и тот немец, никаких сомнений. Я загрузил снимок в компьютер, усилил четкость и увеличил.

Финн посмотрела на картинку. Все трое были хорошо видны: Адамсон за рулем, Гиснави на сиденье рядом с ним и Кун, сидевший сзади. А в кузове лежало что-то завернутое в парусину.

Финн пожала плечами:

— Ну и что? Гиснави, Кун и Адамсон отправляются на поездку в пустыню, что тут такого?

Хилтс ткнул пальцем в навигационное устройство.

— Мне удалось засунуть навигатор позади запаски личного «хаммера» Адамсона, того самого, черно-желтого вроде гигантского шмеля. Благодаря чему я знаю, что они всякий раз ездили в одно и то же место.

— Куда?

— Это в ста восьми милях отсюда, почти прямо на запад. — Он нажал кнопку, и на устройстве высветились координаты. — Вот, чтобы быть точным — двадцать один градус, сорок две минуты и тридцать секунд северной широты и двадцать три градуса, тридцать две минуты, восемнадцать секунд восточной долготы.

— Что там находится?

— В том-то и дело, что ничего.

— Будь логичен, Хилтс. Там должно быть что-то, иначе они бы туда не ездили.

— Судя по картам, это край маленького плато. Марсианский пейзаж, только небо не красное. Скалы и песок.

Финн вздохнула:

— На Марсе есть атмосфера. Небо там на самом деле голубое.

— Простите, доктор Райан.

— Мне пришлось прослушать несколько курсов по точным наукам. В частности, курс астрофизики.

— Дело в том, что там действительно ничего нет. Я даже проверил, не находился ли там один из старых караванных путей. Нет. Песок и камни до самой границы с Алжиром.

— А дальше?

— А дальше алжирские камни и алжирский песок. Вместо ливийских.

— Ты меня достал. Тебе известно, что ты зануда?

— Да, есть у меня такой дар.

— Хорошо, а как ты полагаешь, зачем они туда ездят?

— Я думаю, они нашли там то, что на самом деле искали.

— А что они, по-твоему, искали?

— Есть только один способ это выяснить.