Милая женушка - Дарби Кейн

Настоящее время

Джинни сидела за широким письменным столом, занимавшим половину ее домашнего кабинета. На самом деле, их домашнего кабинета, потому что она делила его с мужем. С той поры как его повысили до декана приемной комиссии Итака-колледжа, Роланд стал проводить больше времени в этих стенах и меньше за письменным столом, который когда-то сделал его отец.

Эта работа отнимает уйму времени и доставляет чудовищный стресс. Скулящие родители. Скулящие студенты. Сварливые профессора.

Оба страдали от карьерных разочарований и залпов бездумных высказываний коллег и украдкой делили это бремя наедине. С той поры как познакомились еще студентами Говардского университета, сквозь все утраты и успехи они шли рука об руку. Смерти обеих пар родителей. Выкидыш. Ее ранение на службе. Его повышение. Ее повышение. Четыре переезда. Их красавец-сын.

Джинни рассказала Роланду о новом деле пропавшего учителя. Как и предполагалось, муж закатил глаза и проворчал что-то о «жалких людишках, не справляющихся со своими обязанностями». Роланд прочно окопался на позиции «Аарон Пэйн решил гульнуть и теперь боится являться домой». Она же пока так и не определилась.

Бегая пальцами по клавиатуре, Джинни пыталась выудить более подробные сведения о прошлом семейства Пэйн. В тишине комнаты слышалось лишь клацанье клавиш. Она не обращала внимания на дрожь, но все же запахнула толстый халат поплотнее в попытке отогнать холод.

Дверь скрипнула, и заглянувший в кабинет Роланд испустил театральный вздох, как будто Джинни не знала его отношения к тому, что она чересчур много работает и чересчур мало спит.

– Ты сидишь за компьютером уже два часа. – Присев на корточки рядом с ее креслом, он положил щеку ей на предплечье рядом с обнаженным запястьем.

Его щетина слегка кололась, и это заставило Джинни улыбнуться.

– Может, меня на порно потянуло.

– Если так, надо делиться. – Он начал выпрямляться, пока не встал на колени, легонько опираясь боком на нее и кресло, и уставился на экран компьютера. – Но на самом деле… а, ладно. Вижу, сегодня ты решила это дело не бросать.

Убрав пальцы с клавиатуры, Джинни обернулась к нему.

– Мама этого мужика погибла от несчастного случая. Потом отец. А теперь и сам он пропал без вести.

Нахмурившись, Роланд приподнял ее очки для чтения.

– Думаешь, это звенья одной цепи?

– Нет.

Он поцеловал рукав ее халата.

– Тогда я не понимаю, почему сплю в одиночестве.

– Бывает вообще, чтобы столько невезения выпало на долю одного человека?

– По-моему, ты говорила, что он мог смыться с девицей, закатиться в Вегас или еще как-нибудь оттянуться…

Она непроизвольно коснулась ладонью его волос. От Роланда исходило тепло, понемногу охватывавшее ее.

– Что-то с таким ответом не сходится.

– Загулявший зануда-учитель тебя не устраивает? – Подняв голову, он посмотрел на жену. Под конец вопроса веселые нотки исчезли из его голоса напрочь, словно Роланд усомнился в собственной первоначальной оценке Аарона. – Твое чутье не подводило еще ни разу.

– Он миллионер – во всяком случае, так утверждает его жена. Он мог просто прожигать эти деньги, но не стал.

С первого же звонка люди говорили об исчезновении Аарона так, будто нельзя терять ни минуты. Никому даже в голову не пришло, что он проспал или уехал без предупреждения. Все трое звонивших настаивали, что он был бы в школе, если б мог. Уж такой он человек. Взрослый мужчина, зарекомендовавший себя наилучшим образом. А учитывая имевшиеся у него деньги, которые он не трогал так долго, мы получаем человека, вряд ли способного бездельничать дольше положенного.

Хмыкнув, Роланд кивнул.

– Кризис среднего возраста?

– Ему и сорока еще нет.

Он переплел свои пальцы с ее, и Джинни легонько сжала его ладонь.

– А что, для этого есть специальный возраст?

– Если да, ты его прошляпил. – «И слава богу». – Мысль иметь бесполезного мужа кажется кошмарной.

У нее есть подруги, мирящиеся с подобной ерундой. Но не она. Ей нужен партнер, а не еще один ребенок в теле взрослого.

Роланд всегда стоек. Всегда под рукой. Всегда поддержит. Всегда мотивирован. Малость зациклен на своем, но любящий отец и муж. Будучи ребенком разведенных родителей, за свое супружество он сражался изо всех сил. Не обошлось без черных полос: они пережили мучительные годы огорчений, когда оба ненавидели свои работы, а расходы не позволяли их бросить.

– Мне не нужно ничего, кроме того, что я уже имею. – Поднеся к губам их сплетенные пальцы, Роланд поцеловал тыльную сторону ладони Джинни.

– Подлиза.

Сейчас она в восторге от семьи. От того, как они ладят. Они дошли до точки, когда связь их крепка как никогда; они прислушиваются друг к другу. Наверное, это как-то связано с тем, что Кингстону исполнилось шестнадцать и он считает, будто знает все на свете. Этот этап был Джинни очень не по душе, и она радовалась, что он почти позади.

Роланд встал, не выпуская ее руку.

– А есть шанс подлизаться, чтобы ты пошла в постельку?

– Я хочу быть во всеоружии, когда завтра снова буду разговаривать с Лайлой.

– Тебя послушать, так тебе предстоит спарринг с этой дамочкой.

Джинни поразилась, насколько оказался правилен этот образ.

– У меня такое ощущение, что в каждом разговоре с Лайлой Риджфилд я должна быть на пике формы.

– Ты всегда на пике, – он поцеловал ее в лоб. Это было не совсем так. Она совершала ошибки. Не слушала свое нутро. Пасовала перед запретами протоколов и канцелярщины. Ввязывалась в сражения с начальством и проигрывала.

Но только не в этот раз.