Тот, кто умрет последним - Джеймс Гриппандо

Татум пошатнулся. Последний удар в лоб был прямым.

– Каждую секунду каждой минуты каждого дня молния ударяет в землю сто раз. Но лишь немногие люди получают хороший прямой удар в течение года. О чем это тебе говорит, Татум?

– Остановись, и я отвечу тебе.

Он попытался сделать еще один свинг. Вжик!

– Когда кто-нибудь говорит, что шансы Тео Найта избежать смертной казни или шансы Татума Найта не попасть в тюрьму примерно таковы, как подвергнуться удару молнии, какой вывод ты делаешь из этого для себя?

Тео провел еще одну серию ударов и отступил назад, прежде чем услышал ответ Татума.

– Что за чертовщину ты там несешь, Тео?

– Не доходит? Дело не в том, что молния не ударяет в человека. Просто человеку в это время нужно быть в другом месте.

– Ты мелешь чепуху.

– Я говорю о потерянных возможностях. Существует много вариантов того, как упустить возможности. Правильно, Татум?

Татум лишь хрюкнул.

– Ты либо можешь увеличить их число сам… – продолжал Тео, нанося еще один удар и быстро отскакивая назад, – либо тебе вообще ничего не надо делать. Возможности откроются перед тобой. Потому что твой старший брат начал действовать и запутал тебя.

Тео почувствовал, как где-то внутри его поднимается старый гнев. Он обрушил на Татума целую серию ударов и, прижав его к канатам, продолжал наносить быстрые удары, а Татум согнулся и ушел в глухую защиту.

– Довольно! – закричал Татум.

Через какой-то момент они уже вроде и не были на ринге. Они очутились на углу улицы около квартиры своей тетки в Либерти-Сити, и Тео колотил брата за то, что тот стянул теткино обручальное кольцо, чтобы купить наркотик. Тео отказался от правил бокса и в стиле реслинга повалил брата на мат, ухватив его голову двойным нельсоном, едва не сломав тому шею, и заговорил прямо в ухо Татуму тихим шепотом, чтобы никто больше не слышал его:

– Я поручился за тебя перед Свайтеком. Я сказал ему, что ты не убивал ту женщину. Думаешь, такой парень, как я, мог бы избежать смерти без помощи Свайтека?

– Я слушаю тебя, ну?

Тео сунул Татума лицом в брезент.

– Он поможет и тебе, парень. Но Свайтеку не нужен клиент, который ему врет.

Тео усилил хватку. Его брат скорчил гримасу.

– Никакого вранья, обещаю.

– Клянусь тебе, братец, если будешь врать и поставишь моего друга в неловкое положение, то сам лишишь себя возможности, которую я тебе даю. Я разоблачу тебя целиком и полностью.

– Я не вру.

– Салли Феннинг нанимала тебя, чтобы ты убил ее?

– Пыталась.

– Ты убил ее?

– Нет. Я к этой суке даже не прикасался.

Тео положил его животом к себе на колени, а потом столкнул на парусиновый пол.

– Она не была сукой, она была матерью, – проговорил Тео, направляясь к канатам.

Развязав зубами перчатки, он снял их и бросил в пластиковую корзину, стоявшую в углу. Направляясь мимо шеренги подвесных груш в раздевалку, Тео ударял по каждой из них в боксерском ритме, который соответствовал скорости его передвижения. У своего шкафчика он достал мобильный телефон и набрал номер Джека, восстанавливая нормальное дыхание, пока сигнал вызова в наушнике звучал пять раз.

– Алло, Джек, это я.

– Что происходит? – спросил Джек.

Тео вытер кровь с запястья, уверенный, что эта кровь не его.

– Больше не беспокойся насчет того, что мой брат попытается втереть тебе очки.

– О чем ты?

– Скажем так: Татум прошел тест на детекторе лжи. Он не убивал Салли Феннинг.

– Ты уверен?

– На все сто.

– Она нанимала его для того, чтобы он убил ее?

– Пыталась. Татум твердо придерживается этой версии.

Тео сел на лавку, ожидая, когда Джек снова заговорит. Что-то все еще не давало ему покоя.

– Ну и что теперь? – спросил он.

– Это то, о чем мы вчера вечером разговаривали с Келси. Вот перед нами женщина, которая проходит через самый чудовищный кошмар – жестокое убийство ее ребенка. Но она живет еще целых пять лет, вступает во второй брак и получает многомиллионный брачный контракт. После этого она решает, что жизнь потеряла для нее всякий смысл.

– Может, что-то терзало ей душу все это время?

– Да, это или что-то другое столкнуло Салли в пропасть. Что-то еще более ужасное, чем убийство дочери в ее собственном доме.

– Что может быть ужаснее этого?

– Не знаю, но намерен это узнать.

Тео кисло улыбнулся:

– И как обычно, босс, я намерен тебе помочь.