Мученицы монастыря Святой Магдалины - Кен Бруен

— Я в глубокой жопе.

— Вот как.

Я хотел добавить, что и моя от меня ушла, но понимал, что он не ищет товарищей по несчастью, поэтому подождал. После паузы Флад сказал:

— Она поехала в Англию, потом вернулась. Она в доме, но со мной не разговаривает.

Я попытался найти слова утешения, но потерпел неудачу. Он продолжил:

— После того как я ушел из полиции, я совсем растерялся. Вы знаете, как это, Джек.

Я кивнул.

— Я мог, как и вы, Джек, начать пить, но я спасся. Господь заговорил со мной. Пустота внутри меня заполнилась.

Брендан замолчал, выпил еще.

Тогда я спросил:

— Вы были счастливы?

— Счастлив! Да я был в экстазе. Как будто постоянно под кайфом.

Брендан сделал еще несколько глотков, затем добавил:

— Но в последнее время, наблюдая за всеми жизненными кошмарами, за постылой, тяжелой, ежедневной каторгой, какой является жизнь многих людей, я почувствовал, что вера моя стала ослабевать. Меня нашли, а теперь я снова потерялся. Как можно верить в Бога, позволившего этим девушкам умереть?

Я взял вторую сигарету и убедился: она пошла гораздо легче. Я сказал:

— Возможно, это просто такой этап… и наша вера вернется.

Он резко тряхнул головой, едва не плюнул:

— Нет, с этим покончено. Эта группа, в которую я ходил, просто банда лицемеров.

Гнев накатывал на него волнами.

— И еще этот монастырь, куда я полез по вашей просьбе. Во имя религии с этими несчастными женщинами обращались хуже, чем с рабынями. Мой вам совет, бросьте это дело. Оно и вас зацепит.

Я достал оставленный Кэти конверт, открыл его и прочитал на листке бумаги:

Рита Монро.

Нъюкасл-роуд, 17.

Ни номера телефона, ни упоминания о найденных родственниках. Прежде чем я успел поделиться с Бренданом новостями, появился человек в утреннем костюме и произнес:

— Джентльмены, боюсь, вам придется перейти в какое-нибудь другое место.

Брендан поднял глаза. Он был пьян и воинственно настроен.

— Кто ты такой, мать твою? — Он икнул. — И где ты добыл этот гребаный костюм?

— Пожалуйста, я вынужден попросить вас говорить тише. Гости нашей гостиницы не привыкли к столь раннему… энтузиазму.

Брендан встал и заорал:

— Мы когда-то были… полицейскими!

Я схватил его за руку:

— Пойдем, я знаю другое место.

Флад замахнулся на управляющего, но тот уклонился, и мне удалось выволочь Брендана на улицу. Свежий воздух его взбодрил, он споткнулся и пробормотал:

— Может быть, кофе.

— Хорошая мысль.

Я вернулся с ним в свою гостиницу. Усадил его в кресло.

Подошла миссис Бейли.

— Что с ним случилось? — поинтересовалась она.

— Плохие вести.

— Понятно.

На самом деле ничего ей не было понятно. Перед ней был просто пьяный в стельку мужик.

Я просительно сказал:

— Если бы немного кофе… Потом я поймаю такси.

Миссис Бейли еще раз взглянула на Брендана и удалилась.

Тот подал голос:

— Мы в Дублине?

— Что?

— Шучу. Я совсем не так пьян.

— Тут дело не в выпивке — в необходимости.

Мне показалось, что он слегка оклемался. Кофе все не приносили.

— С тобой все будет в порядке? — Я положил руку ему на плечо.

— А ты как думаешь, Джек?

Мне пришла в голову ужасная мысль, и я быстро проговорил:

— Брендан, послушай, ты ведь не станешь делать никаких глупостей?

Он повернулся, посмотрел на меня:

— Ты имеешь в виду — покончить с собой?

Я кивнул, и он изрек:

— Второй круг ада Данте предназначен специально для самоубийц.

— Это ответ?

Он коснулся моего плеча:

— Джек…

— Я хочу, чтобы ты дал мне слово.

Он не ответил. Тут подошла миссис Бейли и сообщила:

— Я вызвала такси.

Брендан встал:

— Похоже, наша встреча подошла к концу.

— Я могу поехать с тобой, составить тебе компанию.

— Нет, со мной все будет нормально, — заверил он и ушел.

Стоявшая у меня за спиной миссис Бейли пояснила:

— Я про кофе не забыла, но он бы только его пробудил, а трезвым не сделал.

Я не знал, что ей ответить. Во всяком случае, приличный ответ не приходил в голову. Я поднялся в свою комнату, свалился на постель и мгновенно отключился.

Во сне я ходил в магазин «Живаго рекордз». Работал, разумеется, Диклан, который продал мне полный каталог снов. Кошмарная жуть. За прилавком стояла девушка с обстриженными волосами. Она спросила меня, где достать отбеливатель. Когда сон уходил, я могу поклясться, что ясно слышал, как Стайп поет «Я теряю свою религию».