Суть доказательств - Патрисия Корнуэлл

— В зале присутствовали только женщины? — спросила я.

Миссис Мактиг потерла виски, напрягая память.

— Кажется, кто-то привел мужей, но большинство, конечно, составляли женщины. Почти как всегда.

Ничего другого я и не ожидала. Вероятность того, что убийца оказался в тот ноябрьский день среди почитателей Берилл, была крайне мала.

— Мисс Мэдисон часто принимала подобные приглашения?

Моя собеседница решительно покачала головой:

— Нет-нет, что вы! Я точно знаю, что она их не принимала. По крайней мере, здесь. В противном случае я бы, несомненно, узнала и постаралась бы не пропустить такое событие. На меня Берилл произвела впечатление очень закрытой женщины. По-моему, она писала ради удовольствия, а вовсе не из-за внимания публики и популярности. Это объясняет, почему она пользовалась псевдонимами. Писатели, которые так тщательно оберегают свою частную жизнь, редко появляются перед публикой. Нисколько не сомневаюсь, что в моем случае исключение было сделано только благодаря просьбе мистера Харпера.

— Похоже, мистер Харпер очень ценил вашего мужа, — заметила я.

— Да, конечно. Очень ценил.

— А вы с ним знакомы?

— Да.

— И какое впечатление оставил на вас мистер Харпер?

— Мне он показался застенчивым и… несчастным. А еще я подумала, что он, наверное, ставит себя немного выше других. Но вообще-то мистер Харпер производит сильное впечатление. — Взгляд ее снова уперся в стену, но свет в глазах погас. — Мой муж очень сильно был к нему привязан и относился к своему другу с большим уважением.

— Когда вы в последний раз видели мистера Харпера?

— Джо умер прошлой весной.

— И после смерти мужа вы мистера Харпера больше не видели?

Она покачала головой и как будто удалилась в некое тайное, неведомое мне место скорби. Интересно было бы узнать, что именно связывало Кэри Харпера и мистера Мактига. Темные делишки? Уж не знакомство ли с писателем-затворником отравило семейную идиллию Мактигов? Или, может быть, все дело в грубости и эгоизме Харпера?

— Если я правильно понимаю, Кэри Харпер живет в Катлер-Гроув со своей сестрой? — спросила я.

Вместо ответа хозяйка поджала губы. Глаза ее наполнились слезами.

Я поставила бокал и убрала в сумочку блокнот.

Она проводила меня до двери.

— Берилл когда-нибудь писала вам или вашему мужу? — осторожно спросила я.

Миссис Мактиг снова покачала головой.

— Вы не знаете, у нее были друзья? Может быть, ваш муж кого-то упоминал?

Тот же молчаливый жест.

— Кого она могла называть «М»? Вы знаете кого-то, чье имя начиналось бы с буквы «М»?

Миссис Мактиг печально смотрела в пустой коридор. Мысли ее были где-то далеко, в том ушедшем времени, от которого остались только слезы.

— В двух ее романах есть «П» и «А». Кажется, это были шпионы северян. О боже, я, кажется, забыла выключить духовку! — Она быстро-быстро замигала, как будто в глаза светило яркое солнце. — Надеюсь, вы еще заглянете?

— С удовольствием. Было приятно с вами поговорить. — Я погладила ее по плечу, еще раз поблагодарила, повернулась и ушла.

Вернувшись домой, я первым делом позвонила матери и облегченно вздохнула, услышав обычную лекцию, пару рекомендаций и твердое уверение в том, что меня еще любят.

— У нас тут всю неделю было за восемьдесят, а в новостях говорили, что в Ричмонде около сорока. Господи, как вы там выживаете? Снег еще не выпал?

— Нет, мама, снег не выпал. Как твое бедро?

— А что с ним сделается? Бедро как бедро. Я вяжу плед. Подумала, что ты могла бы укрыть им ноги, когда работаешь в офисе. Люси о тебе спрашивала.

Я уже забыла, когда в последний раз разговаривала с племянницей.

— Трудится над каким-то научным проектом в школе. Подумать только, ну просто говорящий робот. На днях притащила ее домой, так бедный Синдбад с испугу спрятался под кровать…

Синдбад — отвратительный, жадный греховодник-кот — прибился к матери, когда она отправилась однажды за покупками в Майами-Бич. Понятие о гостеприимстве у него отсутствовало начисто. Когда я приезжала, он запрыгивал на холодильник, как настоящий лесной хищник, и следил за мной оттуда злобными глазами.

— Попробуй угадать, кого я вчера видела. — Желание поделиться с кем-то новостью распирало меня, а мать знала о моем прошлом едва ли не все. — Помнишь Марка Джеймса?

Молчание.

— Он был по делам в Вашингтоне и заезжал на минутку в Ричмонд.

— Конечно, помню.

— Надо было обсудить одно дело. Он ведь адвокат. Э-э… в Чикаго. — Я быстро отступала. — Его фирма открыла представительство в Вашингтоне. — Чем больше я говорила, тем сильнее сжималось неодобрительное кольцо материнского молчания. — Если помнишь…

— Перестань. Я лишь помню, что он едва не убил тебя, Кэти.

Когда она называла меня «Кэти», я чувствовала себя на десять лет старше.